Что в имени тебе моем...

Занимался государственными делами весь день, а вечером поужинал со своей новой шестой женой, а после смог удивить ее, и не один раз. Эления даже не предполагала, что муж сможет заставить ее кричать от наслаждения. Ее, чей опыт в этом деле был сам по себе не маленький, да и вкусы, скажем так, нетрадиционные. А после чмокнул в щечку и отправился исполнять свои обычные обязанности в гареме. Так и сказал:

— Красавица, не скучай, мне надо идти к остальным. А то мои девочки меня совсем заждались, я столько времени не уделял им внимания."

"В общем-то, эта фраза и решила окончательно его судьбу. Когда он смог доказать ей, что супружество с ним может быть вполне приятным, Эления даже подумывала оставить его в живых. Но после того, как Зимруд посмел уйти, все остатки добрых чувств к нему испарились. Этот несчастный урод посмел оставить ее и пойти трахать этих своих коров! Поставить ее в один ряд с тупыми гаремными овцами!? Он ошибся. Не-е-ет, он фатально ошибся. Теперь он будет получать по чашечке особого кофе каждый день. Уж она-то об этом позаботится. И пусть он даже здоров как бык, он все равно сдохнет! Рано или поздно. Надо только успеть забеременеть и родить сына. Она станет править как мать будущего Владыки. И довольно с нее власти мужчин!

Бедняга Зимруд трудился в поте лица, отрабатывая супружеский долг в своем гареме. Его счастье, что он не мог видеть лица своей новой жены, и уж тем более, не мог знать, что за мысли в ее голове.

Иногда лучше не знать, чем тебе грозит будущее.

* * *Когда Эления активировала зеркало, Михель появился не сразу. Только она собиралась начать выговаривать ему за нерасторопность, как злой сверкнул на нее смеющимися глазами и совершенно спокойно выдал:

— Что? Маленькая северная дуреха думает, что может мне приказывать?

Эления не была дурой, она хорошо помнила, чем закончились отношения Михеля с Баллердом, а потому примирительно улыбнулась и начала сладким голосом:

— Прости, прости. Это все Зимруд. Он меня расстроил.

— Он что, не смог тебя удовлетворить? — глаза злого зажглись любопытством.

Хотелось его послать, но Эления сдержалась:

— Ах, нет. С этим все в порядке. Он вполне оправдывает свою славу. Даже слишком, черт бы его побрал!

— Даааа…?

— Да, — она замялась, покраснев, — Но он оскорбил меня.

— А вот это уже интересно, — Михель заинтересованно влип в зеркало, — Слушаю тебя внимательно. Так чем он оскорбил тебя, куколка?

— Он… — ей не хотелось признаваться, — После того, как переспал со мной, он отправился окучивать своих гаремных овец!

Михель смеялся. Заливисто и громко, запрокинув голову. У Элении даже слезы на глаза навернулись от обиды. А злой, отсмеявшись, смерил ее взглядом и сказал гадость:

— Видать, ты его не особо впечатлила.