Что в имени тебе моем...

Никаких кабальных обязательств, ничего, что дало бы власть над ним.

Но с кем, с кем он собирался сотрудничать? С матерым обманщиком и искусителем, сгубившим не одного бестолкового и беспечного духа, не говоря уже о множестве легковерных людишек, по глупости мнящих себя способными управлять этим древним, крайне опасным и невероятно изобретательным злым гением?

Дагон обо всем этом знал. Дураком он не был. И все-таки он твердил себе, что сможет уцелеть с этой игре, ему казалось, что игра стоит свеч, потому что призом будет Янсиль. Выиграть любой ценой. Нельзя сказать, что темный не понимал, как отнесется к его поступку Лейон. На месте Лея, если бы он вдруг оказался на месте светлого, Даг даже не представлял себе, что сделал бы с тем, кто попытался отнять у него возлюбленную. Но Лей ведь мудрый и рассудительный, он должен понять, что она нужна Дагу больше чем воздух.

Лей должен уступить. Потому что они друзья. Найдет себе другую, а Янсиль достанется ему, Дагу. Ради этого Даг пойдет на все.

Обидно, но принцесса не питала к нему особо теплых чувств, Дагон это видел. Но он также видел, что девушка тает в объятиях во сне, что его прикосновения зажигают в ней огонь страсти. И этим огнем он собирался привязать ее к себе, приковать невероятным наслаждением, которое жаждал ей дарить. Она станет его сначала телом, а тело поможет поработить душу, и тогда она его полюбит.

Горячечные мысли о страстной любви, которую он в ней зажжет, о нежном молодом теле, которое он мечтал ласкать, о блаженстве, что они испытают вместе, окончательно помутили его разум и заглушили слабые голоса сомнения.

Он хотел получить свое счастье, и он его получит.

Если бы мальчишка темный знал, что секс, даже самый умопомрачительно сладкий, еще ничего не решает, что нельзя строить свое счастье на несчастье других, что цена предательства — саморазрушение. Если бы он мог нормально соображать в тот момент…

* * *Уже несколько дней Горгор пытался передать Зимруду свиток, что дала Мелисандра. Передавать его надо было из рук в руки, потому надпись на нем откроется только тому, на чье имя зачарована. Для всех остальных это просто маленький потрепанный кусочек пергамента, который любой слуга тут же отправит в мусор, если найдет. Горгор пытался воздействовать на стражу или прислугу, но даже просто достучаться до их сознания не мог — метки злого почти на всей челяди. А те, кого удавалось как-то склонить к пониманию и сотрудничеству, просто гибли при невыясненных обстоятельствах. Впору за голову хвататься.

Владыка Зимруд был постоянно занят, а если не занят делами государства — отрабатывал повинность в своем гареме.