Что в имени тебе моем...

Владыка вскинул на посла повлажневшие глаза и сказал:

— Создатель был милостив к покойному царю Александру.

— До тех пор, пока не родится младенец, ситуация в стране неясная. Если родится мальчик…

— Мальчик… — эхом повторил Зимруд.

— Он будет объявлен наследником престола, а царица Евгения, его мать, станет регентшей при своем сыне. В случае, если родится девочка, — посол прервался вытереть пот, — В этом случае прямых наследников трона нет. Тогда, Ваше Величество, Вы, как муж старшей дочери покойного царя Александра, имеете полное право на престол страны Фивер.

Владыка Зимруд сидел с полуоткрытым ртом, осмысливая сказанное. Его, мягко говоря, накрыло ступором.

— Что? — наконец смог выдавить он.

— Таков закон наследования у нас в стране.

Решительно, ему этого не нужно, у него и со своим государством хлопот хватало. Да что с государством, с гаремом как управиться!? Нет уж! А потому Владыка Зимруд энергично затряс головой и выпалил:

— Нет, простите, но нет. Я думаю, у вас в Фивере найдется достаточно достойных людей, чтобы выбрать себе правителя. И вообще, будем надеяться, что все-таки родится мальчик. Раз уж Создатель был милостив к царю, то, я надеюсь, он будет милостив до конца.

Надо сказать, что посол от его слов испытал видимое облегчение и расслабился. Тут Зимруду на глаза попался Михель, стоявший в самом конце шеренги придворных, он решил сделать парню приятное:

— Матер Михель из Фивера, подойди.

Ясноглазый Михель с просветленным лицом подошел, встал поближе и поклонился:

— Я здесь, Государь.

— Мастер Михель, ты можешь вернуться на родину, если желаешь."

"Михель улыбнулся, а злой еле сдержался, чтобы не разнести дворец. Вернуться, как же! У него тут все почти что на мази. Он с места не сдвинется!

— Благодарю, Ваше Величество, но покойный государь Баллерд доверил мне выучиться у мастеров Симхориса секретам строительного дела. Я дал слово, я не могу его нарушить.

— О, ну если так, разумеется, ты можешь остаться и учиться всему, чего пожелаешь.

— А также учить, — мрачно пошутил про себя злой, — Я вас тут всех научу, как себя вести.

И рассыпался в благодарностях.

Посол с делегацией откланялся, зал приемов постепенно опустел, а Зимруд вышел на свою любимую зеленую террасу, посидеть на траве. Он думал о том, что услышал.

Ребенок. Зимруду мучительно, до какого-то фанатизма, хотелось ребенка. Он сдерживался, как мог, чтобы не завидовать покойнику Александру, и сбивчиво молился в душе. Молитвы даже не оформлялись в слова. Владыка не решался просить. Он просто из последних сил надеялся.

Эта неделя прошла для Зимруда как тумане, и сейчас, сидя на земле и разглядывая зеленные травинки, он потихоньку обретал прежнюю ясность мышления.