Что в имени тебе моем...

Оставалось только молиться, использовать разнообразное лечение, и, предполагая проклятие, проводить невероятнейшие ритуалы. Чем жены и наложницы все время и занимались.

Сейчас Владыка Зимруд и его личный лекарь эльф Марсиэль уже два часа находились в покоях второй жены Ликисис, которая по совету своей камеристки, а та в свою очередь слышала от кухонной прислуги, старой орчанки, решила принять в качестве загустителя семени сушенные фекалии степных тушканчиков, собранные в период гона оных. Старая кухонная служанка под большим секретом выдала камеристке царской жены эти ценные сведения. На сбор редкого лекарства были отправлены целых три конюха, искомый продукт был обнаружен в достаточном количестве, приготовлен по рецепту и доставлен второй жене Владыки. Дабы она смогла уже, наконец, забеременеть и утереть нос всем остальным царским женам и наложницам. Ликисис приняла «лекарство» сама, и собиралась вечером накормить им Владыку.

— Хорошо, что вечер еще не наступил! — Владыка метался по комнате, — Марсиэль, со мной было бы то же самое?"

"Владыка Зимруд ткнул пальцем в сторону своей второй жены Ликисис, страдавшей от отравления. Эльф легко улыбнулся уголками губ, и сказал:

— Весьма вероятно, Владыка Зимруд, весьма вероятно.

— Муж мой, простите меня, я хотела подарить Вам сынааааа… — рыдала измученная жена в покое уединения, ее жестоко рвало.

— Но зачем? Зачем прибегать к услугам невежественных служанок, когда у нас при дворе светило современной медицины?

— Аааах, но не помогает жееее…

— А эта дрянь, которую ты съела, что помогает?

Ликисис притихла, явно осмысливая слова Владыки, потом выдала:

— Неизвестно, возможно, если бы мы оба попробовали вместе…

— Неееет! Нет моих сил, — воздев руки, завопил Владыка, — Марсиэль, сделай что-нибудь, чтобы это прекратилось.

Эльф поклонился, а госпожа Ликисис взмолилась из покоя уединения:

— Муж мой, может быть, мы все-таки попробуем…

Марсиэль закатил глаза, Владыка заметался, затряс головой и с воплем:

— Всё, с меня хватит! У меня делегация с севера, из этой, как его, страны Фивер! С утра дожидаются! — выскочил наружу, оставив лекаря на растерзание.

Пока госпожа Ликисис, поддерживаемая под руки многочисленными прислужницами, выбралась из покоя уединения, где она провела все утро, борясь с тошнотой, пока царский лекарь, уговорил ее выпить лекарство, даже его эльфийские нервы были растрепаны вдрызг. Поэтому Марсиэль, увидев как над полом террасы движется переливающийся пучок световых лучей, решил, что у него просто галлюцинации, и не придал увиденному значения.

Это был Лейон. Никто другой, не обладающий эльфийскими способностями, его бы и не увидел.