Что в имени тебе моем...

Дагон его явно не ждал, и теперь был смущен, да и чувство вины с самой ночи не давало ему покоя, но виду он не подал, спрятав все это под маской высокомерия.

Лей оглядел обстановку дома, обошел темного кругом, жестом обвел все вокруг и спросил:

— За это ты продался злому?

— Не болтай ерунды, — темный был задет, — Никому я не продавался.

Лей покачал головой.

— Зачем ты сделал это? Зачем пошел к Владыке?

— Затем, что я хочу Янсиль, и я получу ее. Владыка отдаст ее мне в жены.

Светлый снова покачал головой, все еще не веря сказанному.

— Но ты ведь знал, что я люблю ее, а она любит меня, нас связывает клятва, Даг. Она же любит меня. Не тебя, Даг. Как ты мог?

— Отстань! Не желаю тебя слушать! Она теперь будет моей по праву! И остальное не важно. А она полюбит меня. Потом.

Дагон отвернулся, не мог смотреть на светлого. А Лей разъярился:

— О каком праве ты говоришь?! Ты же обманул Владыку!

— Я не обманывал его! У его женщин теперь родятся дети!

— Дети! Дети! — Лей зашелся криком, — Идиот! Ты помог злому подсадить в них свои отродья! Ты хоть представляешь, что сделал?!

— Ничего такого я не делал!

— Да?! А что ты делал ночью в гареме?!

— Что? Откуда ты знаешь… — темный в первый момент смешался, но потом из чистого упрямства стал защищаться, — Ты все врешь! Я просто помог Зимруду! А ты говоришь это из зависти! Потому что это мне он отдаст свою дочь в жены, а не тебе!

— Даг, опомнись, подумай, что ты делаешь. Кому ты помогаешь войти в мир, Даг? Он же абсолютное зло! Опомнись. Зачем тебе Янсиль?

— Я люблю ее!

— Разве это любовь?! Делать любимую несчастной!

— Она не будет несчастной! Она сможет ко мне привыкнуть. Сможет! И тогда я сделаю ее счастливой!

Они кричали друг на друга, но в какой-то момент Лейон понял, что дальнейший разговор не имеет смысла, и успокоился. Если ему придется бороться хоть со всем светом, чтобы защитить любимую, он это сделает.

— Запомни, Даг, я не дам тебе обидеть Янсиль. Она моя, и я смогу защитить ее. А ты подумай, с кем ты, и что делаешь.

Светлый ушел, а темный остался с сознанием того, что Лей прав. Злой, сидящий в Михеле обманул и использовал его. Исправить теперь уже ничего нельзя, Дагон закрыл лицо руками. Глупо было надеяться, что все обойдется. Теперь придется участвовать в этом обмане до конца. Темному сделалось страшно, будущее предстало таким мрачным и туманным, что он невольно содрогнулся. Но в том, что касалось принцессы, темный отступать не собирался. Он ее получит, во что бы то ни стало, царь обещал ему. Дагон заметался по комнате, сжимая кулаки. Надо поскорее забрать девушку и бежать отсюда.

* * *Утром Марсиэль осмотрел женщин царского гарема и подтвердил, что все они, кроме двух, беременны.