Что-то между нами

Сгребаю нежную ручку и, вновь откинувшись на подголовник, кладу на распирающий брюки бугор. Детка теряется всего на секунду. Потом торопливо меняет положение на более удобное, прижимаясь грудью к моему плечу, и одновременно с этим меняя руку. Несколько раз легонько сжимает. Этого, конечно, абсолютно недостаточно. Да и не пацан я, чтобы на заднем сиденье в машине тискаться. Но, блядь, хорошо-то как!

Лениво поворачиваю голову. Закушенная губа, все те же лихорадочно горящие скулы и брови рыжие, сосредоточенно сведенные вместе. Ну, просто отличница у доски. Ржу про себя. Большим пальцем касаюсь губы, освобождая сочную мякоть от острых зубок, фиксирую подбородок и накрываю ее рот своим.

ГЛАВА 15

ГЛАВА 15

Все-таки в книгах врут. Со шлюхами целуются. Еще и как! Страшно даже становится, что я не поспею за развитием событий. Разочарую. Сделаю что-то не то. Воинов мужик явно искушенный, а я… Нет, я целовалась, конечно. С тем же Стасом, когда он уж очень сильно настаивал, но эти поцелую совершенно не подготовили меня к происходящему. Сейчас я даже не уверена, что этот напор можно вынести. Воинов сметает меня как смерч. Перед глазами мельтешит, голова ненормально кружится. Кажется, теперь я понимаю, почему целоваться нужно, зажмурившись. Иначе это просто не выдержать. Я с тихим мычанием опускаю ресницы. Воинов отрывается от меня, напоследок куснув губу:

– Что?

Трясу головой, мол, ничего. Ничего… Просто так со мной еще не было. Я будто в огне горю. Мне дышать нечем, словно весь кислород ушел на поддержание этого пожара. Дыхание Роберта тоже сбилось. И то, что я – причина этих его надсадных вдохов, кажется мне совершенно невероятным. Как это может быть? Что я… я заставляю его это чувствовать?

Мамочки…

Успокаивающе глажу пальчиками его жесткие, как проволока, волосы. Неудивительно, что он стрижется так коротко. Ведь отрасти его вихры хотя бы на сантиметр, их даже расчесать будет сложно. Непривычные ощущения. А у меня самой, как у всякой рыжей, волосы совсем тонкие и невесомые.

Ощупываю пальчиками виски, вздувшиеся желваки на его скулах. Мягко надавливаю в безнадежной попытке его расслабить. А он толкается лбом мне в шею, как большой ласковый кот. И это тоже абсолютно невероятно.

– Пахнешь чем?

Голос Воинова окутывает меня плотным бархатом. Я нежусь в нем, совершенно не вслушиваясь в смысл слов. А когда тот все же доходит, меня будто холодной водой окатывает.

– А ч-что? Неприятно?

Не может быть! Перед походом к врачу я приняла душ. И вряд ли успела вспотеть. Или нет?

– Пиздец как нравится. Это духи какие-то?

– А-а-а… Нет. Я не знаю, чем пахнет. Может, мыло?

– Ничего не меняй. – Воинов жадно проводит носом по скуле и повторяет этот путь языком. Я ошарашенно киваю.