Что скрывал покойник

Он приподнял бровь, словно возвращая Оливье его взгляд, и тот снова рассмеялся.

— Я имел в виду, — в свою очередь улыбнулся и Гамаш, — что у всех у нас есть общественный имидж, который мы носим на людях.

Оливье кивнул. Это было правдой. «Причем особенно справедливо это было в сообществе гомосексуалистов, — подумал он, — где ты должен быть забавным, умным, циничным и обязательно привлекательным». Как тягостно ему было все время выглядеть утомленным и пресыщенным! Это как раз и стало одной из причин того, что он сбежал из города в деревню. Он чувствовал, что в Трех Соснах ему представится возможность быть самим собой. На что он не рассчитывал, так это на то, что понадобится столько времени, чтобы наконец выяснить, что же он собой представляет.

— Это правда. Но мне кажется, в случае с Иоландой все намного сложнее. Она похожа на декорации к голливудским фильмам. Роскошный фальшивый фасад, а позади пустота и уродство. Ограниченная и пустая особа.

— Какие у нее были отношения с мисс Нил?

— Они, похоже, были очень близки, когда Иоланда была маленькой, но потом что-то произошло. Между ними словно кошка пробежала. Хотя я понятия не имею, что именно там стряслось. Должно быть, нечто очень серьезное, потому как Иоланда на стенку лезет, когда ее спрашивают об этом. Джейн наотрез отказывалась встречаться с Иоландой.

— В самом деле? Почему?

— Не имею ни малейшего представления. Может быть, Клара знает. Вам могла бы многое рассказать на этот счет Тиммер Хедли, но ведь она умерла.

Ага, опять то же самое. Смерть Тиммер, незадолго до гибели Джейн.

— Тем не менее, Иоланда Фонтейн, похоже, уверена в том, что мисс Нил оставила все ей.

— Очень может быть. Кое-кто до сих пор считает, что родная кровь — не вода, и все такое прочее.

— Ей просто-таки не терпится попасть в дом мисс Нил раньше нас. Почему, как вы думаете?

— Не могу сказать ничего определенного. Не думаю, что кто-нибудь другой сможет ответить на этот вопрос, поскольку никто и никогда не бывал у Джейн дома.

— Прошу прощения? — Гамаш решил, что ослышался.

— Знаете, это звучит странно, но я настолько привык к этому, что мне и в голову не пришло упомянуть о таком ее чудачестве. Да. Пожалуй, это можно считать единственной странностью Джейн. Она пускала нас только в прихожую и на кухню. Но никогда и никого не приглашала в дом.

— Может быть, Клара…

— И Клару тоже. И Тиммер. Никого.

Гамаш сделал мысленную зарубку в первую очередь заняться этим вопросом сразу же после обеда. Они вернулись обратно в деревушку вовремя, до назначенного срока оставалось еще несколько минут. Гамаш снова уселся на скамейку на деревенском выгоне и принялся наблюдать, как в Трех Соснах течет повседневная жизнь, покой которой был нарушен смертью.