Притворись, что любишь

– Ты уже оделся? – удивилась она.

– Привет, моя хорошая, – поздоровался он и наклонился поцеловать ее в щеку.

Кира позволила себя чмокнуть и посмотрела на него исподлобья.

– Что за грозный вид? – спросил он. – Как ты себя чувствуешь?

Она мгновенно смутилась.

– Нормально.

– Кир, мне сейчас очень некогда, но я не хотел уходить, не поговорив.

– О чем? – спросила она, насторожившись.

– Я вчера не шутил, когда сказал, что как раньше продолжаться не может.

– Ты опять? – голос ее дрогнул. Она вцепилась в расческу так, что костяшки пальцев побелели.

– Котенок, послушай, – он приблизился к ней и ласково обнял. – Я очень не хочу развода. Не хочу, чтобы ты об этом даже думала. Давай постараемся забыть прошлые обиды и наладить отношения. Пожалуйста, дай мне шанс всё исправить. Ну, посмотри на меня.

Кирилл приподнял ее лицо за подбородок и поцеловал. Кира смотрела на него совершенно обалдевшим взглядом.

– Ты это серьезно? – спросила она вдруг.

– Еще как! – Снова поцеловал. – Скажи мне да. Ну?

– Да…

– Вот и славно, – он еще раз крепко прижал ее к себе и отпустил. – Ты пока отдохни, поспи, если хочешь, на массаж сходи. А вечером…

– С моими синяками только на массаж… – протянула она, вздохнув.

– Какими синяками? Покажи! – потребовал он.

Не дождавшись разрешения, стянул с нее халат. Кира и охнуть не успела, как оказалась в одних трусиках. Он опустился на колено и стал разглядывать ее со спины.

– Ничего себе! Это всё я?

Кирилл неверящими глазами уставился на дело своих рук, точнее пальцев. Темно-синие отпечатки виднелись и на ягодицах, и на бедрах, даже на ребрах было несколько отметин, хотя они были значительно более блеклыми, чем на попке.

– Тебе больно? – спросил он, аккуратно дотронувшись до ягодиц.

– Ну как тебе сказать… Ой, Кирилл, что ты делаешь? – взвизгнула она, почувствовав его губы на собственной филейной части.

– Прости, я очень постараюсь больше не ставить тебе синяков, – он поднялся с колена и замер, наткнувшись взглядом на ее голую грудь.

Кира тут же схватила халатик и завернулась.

Когда божественное видение в виде белых грудок и розовых сосков скрылось, Кирилл отмер.

– Я вчера много чего наговорил и сделал… Но ты должна меня понять. Я был очень обижен. Давай оставим всё в прошлом, ладно?

– Хорошо, – немного подумав, ответила она и попыталась пошутить: – Если дашь торжественную клятву, что больше не будешь угрожать расправой моему лицу. Оно, знаешь ли, для ударов о всякие там парпризы не предназначено.

Получилось не смешно. Кирилл смерил ее серьезным взглядом и спросил:

– Ты же знаешь, что я никогда не подниму на тебя руку? Бояться тебе нечего, и хватит об этом. Так сегодня останешься дома?

– Мне бы забрать документы из «Хоттабыча», – протянула Кира неохотно и как-то опасливо.