А что вы хотели от Бабы-яги

Я утверждала, что лучше всего квасить капусту с клюквой, князь же настаивал на обязательном присутствии сладкого и горького перца (тоже мне любитель контрастов!). Представить Кащея рядом с кадкой за крошением кочанов у меня не получилось, но мы доспорились до того, что решили проверить все опытным путем, причем на ком-нибудь третьем, не заинтересованном в результатах наших кулинарных дебатов лице. Благо в закромах княжеского замка присутствовали кадки с обоими видами капусты.

Первым попавшимся на нашем исследовательском пути подопытным кроликом оказался несчастный Виктор. Мы хапнули его под белы ручки и потащили в один из многочисленных погребов, где находилась, по словам Кащея, причина нашего спора. Советник долго ничего не мог понять, пока его не поставили перед фактом (точнее, перед двумя кадками) и не сказали:

– Ешь вот отсюда и вот отсюда.

Виктор смотрел на нас с нескрываемым ужасом. Если мое поведение в данной ситуации он воспринял как нормальное (что еще от меня можно ожидать?), то князь явно попал под подозрение в качестве начинающего умалишенного. Причем я же оказалась, по его мнению, разносчиком этой заразы.

Мы быстренько свернули его ворчание на тему психических расстройств и вернули к предмету нашего спора. Когда же Виктор наконец понял, чего же мы от него хотим, то расстроил нас до глубины души, заявив:

– У меня вообще аллергия на квашеную капусту.

Проверять, так ли это на практике, по моему же настоянию не стали (мне же потом пришлось бы лечить его покрытую крапивницей тушку) и отпустили обалдевшего вконец советника с миром, оставшись каждый при своем мнении.

Впрочем, такие интересные с познавательной точки зрения дни случались не всегда. Князь он на то и князь, чтобы заниматься не только праздными развлечениями да скрашиванием одиночества политически убереженных девиц, но и решением более важных вопросов. А в силу предстоящих событий забывать о своих прямых обязанностях было бы воистину преступлением. Угрозу военных действий со стороны Расстании еще никто не отменял.

Я знала, что к Кащею постоянно приезжают гонцы с донесениями, шпионы с докладами, но разузнать более подробную информацию об истинном положении дел мне так и не удавалось. Александр не желал посвящать меня в межгосударственные распри, придерживаясь мнения, что политика – не женское дело. И все мои возражения и угрозы на него не действовали, он оставался при своем мнении. Подслушать разговоры в кабинете также не удавалось, стража сновала туда-сюда, лишая возможности хоть таким способом утолить свой информационный голод. Единственное, о чем мне удосужились сообщить, что князь все-таки послал отряд на разведку на границу с Бемиранией, но ответа пока еще не было.