А что вы хотели от Бабы-яги

организм пищу принимать отказывается.

– Алена, в чем дело? – спросил князь.

– А что такое? – И только сейчас я заметила, что продолжаю сидеть перед пустой тарелкой. – Не хочется что-то.

– Ты не заболела?

– Может, ей аукнулся вчерашний оборотень и она от него заразилась? – высказал предположение Виктор. – А превращение требует максимально пустого желудка.

– Я тебя сейчас сама в ворону превращу, – огрызнулась я и для наглядности усадила ему на плечо соответствующий фантом, который вполне натурально стащил кусок яичницы с вилки и, покручивая головой, ждал добавки.

Кащей со Степаном усиленно боролись со смехом, наблюдая за вытянувшимся от удивления лицом Виктора. Последний пытался прогнать птицу с плеча, но безрезультатно. Ворона вцепилась коготками в его плащ и ловко уворачивалась от взмахов руки. Когда же советнику удалось все-таки ее шлепнуть по голове, фантом с легким хлопком исчез. Звук был несильный, но над ухом прозвучал достаточно громко, поэтому советник сидел слегка оглушенный на одну сторону и не сводил с меня прищуренных глаз, что могло означать только одно – ты у меня допрыгаешься!

– Ладно, я поехал, – продолжая смеяться, встал из-за стола Степан. – У вас тут, я смотрю, совсем весело стало, но мне еще своих проведать надо. Всего доброго всем. Алена, приятно было познакомиться. (Он слегка склонил голову в мою сторону.) Надеюсь, еще увидимся.

– До свидания! – И я улыбнулась ему на прощанье (причем вполне искренне).

– Александр, я жду от тебя вестей в ближайшее время, – добавил он уже князю.

Кащей кивнул, мужчины пожали друг другу руки.

Меня удивила одна вещь – здесь, в замке Кащея, все (кроме слуг, правда) общались между собой совершенно свободно, по именам и на «ты», да и мне даже никто слова не сказал, что я так сразу бесцеремонно самому князю тыкаю. В Расстании же такого панибратства в жизни не было, все по титулам, с расшаркиваниями и кучей ненужных церемоний. До противности.

– Алена, пойдем прогуляемся, – вывел меня из задумчивости голос князя.

– Пойдем, – кивнула я. – Осинку для меня выбирать будем?

– А лучше несколько, – подсказал Виктор. – Если вдруг на одной сук обломится.

– Я тебе тоже подберу, не волнуйся. – Мне не хотелось с ним пререкаться.

– Только не рядом с собой.

– Ни в коем случае, а то я даже умереть спокойно не смогу.

Александр в решение наших вопросов жизни и смерти лезть не стал, ушел вперед и ждал меня с уже оседланными лошадьми на дорожке перед входом. Высокий вороной конь с каким-то зловещим хрустом перебирал губами удила. Лебединый изгиб могучей шеи говорил о неимоверной силе, упругие мускулы ходили под лоснящейся шкурой, причесанной волосок к волоску, и больше смахивали на змеиную кожу.