Всё, что нас связывает

Я занес руку раньше, чем успел об этом хорошо подумать.

Схватил Яна за бицепс и резко дернул на себя, сразу же заметив растерянность на его лице, но что еще важнее, расширенные зрачки, приоткрытые губы, заливший шею румянец и дрожь, пробежавшую по телу. И на этот раз я не стал строить предположения, что это могло бы значить, если бы на месте Яна был кто-то другой. Мне просто стало интересно, как бы я поступил, если б этот красивый мужчина оказался незнакомцем.

Одно мгновение, один удар сердца, запустивший искры по моим венам, и перед глазами все поплыло, время остановилось. Я замер, оказавшись в ловушке, не замечая ничего и никого, кроме Яна Дойла.

Практически моментально все — цвет, звук и движение — обрушилось на мое сознание, и этого оказалось достаточно, чтобы понять. Мне не придется начинать все сначала, я могу все изменить. Мне нужно принять решение: притвориться, что никогда не ощущал к этому мужчине ни капли желания, или сделать решительный шаг навстречу.

Всего за пару секунд я осознал, чего мне не хватало рядом с Яном.

Возможно, я совершал ошибку, но я должен узнать. Ведь если существует хоть малейший шанс, что Ян может быть моим — я должен им воспользоваться.

Тем временем люди перед нами зашевелились, и Ян было последовал за ними, но я крепче сжал его руку, не позволяя сдвинуться с места.

В ответ он коротко вздохнул, а затем еще раз.

Господи, как же я был слеп!

— Извини, — выпалил я и отпустил его руку.

Осознание пугало: если я правильно все понял, и если Ян хотел — а выглядело именно так, — то это, скорее всего, последний раз, когда я не могу коснуться его при первом же желании. Все может измениться, поскольку Ян Дойл станет принадлежать мне.

БИЗНЕС-КЛАСС был чуть солиднее эконома: больше места для ног, сами кресла шире и, к счастью, всего по два места в одном ряду.

— Тебе лучше сесть у окна, — посоветовал я. — Ты вырубишься, как только мы взлетим, и тогда мне не придется через тебя перелезать.

— Ладно, — согласился Ян, запихнув нашу верхнюю одежду в ячейку над головой, и устроился на своем месте. Ручную кладь мы поставили у ног, поскольку там были наши значки и оружие.

Как только мы устроились и выслушали приветствие капитана, я сделал глубокий вдох, убрал подлокотник и привалился к Яну всем телом. Мы соприкасались везде — плечами, бедрами, коленями. Я ждал его реакции — во рту пересохло, сердце замерло, левая рука сжалась в кулак.

— Много я пропустил покерных вечеров, или вы вообще не играли?

Я чуть повернул голову и посмотрел Яну в глаза.

— Мы... Что? — прохрипел я. Горло сдавило нещадно. Нужно попить.

— Так вы играли или нет?

Странная мысль: может быть, Ян не понимал, как тесно я к нему прижимался?

— Да, за исключением той недели, когда приезжали мои девочки.