Всё, что нас связывает

— А ты не боишься, что его примут за настоящего волка и подстрелят в мохнатую задницу?

— За волка? В большом светло-зеленом ошейнике?

Ковальски пожал плечами.

— Ну да. По крайней мере, без той дурацкой банданы.

— Так вот почему ты опоздал, добираясь сюда! Тебе нужно было отвезти собаку!

— И этот волк Дойла был у тебя все два месяца?

— Боже, Джонс, я бы тоже не отказался от такого славного бойфренда, как ты.

Я внезапно ударил по тормозам, отчего его ремень безопасности быстро натянулся, резко и плотно сдавив грудь.

— О, ремни безопасности отлично работают, — весело сказал я и, повернув голову, посмотрел на него.

— Проблема в том, что ты чересчур чувствительный.

— Ладно, прости, что бы там ни было, может, уже поедем?

Пока мы сидели в пробке, я устроил ему молчаливый бойкот.

— Я понимаю, что ты скучаешь по нему, — неожиданно сказал Ковальски.

— О чем ты говоришь?

— О Дойле, — пояснил он. — Ты скучаешь по своему напарнику. Я бы скучал по Кону, если бы он уехал. Только твой напарник по-настоящему может понять тебя.

Поскольку взрослые мужчины не могут позволить себе разнюниться, то, немного откашлявшись, я согласился с ним. Зазвонил телефон, и я уже хотел ответить, как Ковальски хлопнул меня по руке.

— И где твоя гарнитура?

— Скорее всего в другой машине, — огрызнувшись, я все же успел ко второму гудку.

— Привет, — сказала мне Аруна с того конца. — Собакам ведь нельзя шоколад?

— Послушай меня, не корми собаку человеческой едой. Сколько раз я тебе говорил.

Она явно пыталась вывести меня из себя.

— Дай-ка мне переговорить с твоим мужем.

Послышался гневный хмык, а потом:

— Привет. — Баритон Лиама Даффи долетел до моих ушей. — Что случилось?

— Я просто хотел поблагодарить тебя еще раз.

— Шутишь? — произнес Лиам радостно. — Каждый раз, когда ты его нам оставляешь, он ведет себя отлично. Умница! У меня появилась компания для пробежки, пока мы тут застряли, и есть кому присматривать за Аруной.

И это чистая правда. У Цыпы сильно развиты инстинкты защитника, если это касалось женщин, а также странные пастушьи повадки по отношению к детям. Он всегда пытался загнать Аруну в угол и встать между ней и другими людьми. Она хвалила его за это, и он в ответ вилял всем телом от радости.

— Но кажется, ты оставил слишком много собачьего корма.

— Забавно, что ты думаешь, будто тридцатипятифунтового мешка надолго хватит.

— Серьезно? — В его голосе слышалось удивление. — На три дня?

Я хмыкнул и закончил разговор.

— Серьезно, Джонс, — тут же встрял Ковальски, — где твоя гарнитура?

Он всегда был дотошным и придерживался инструкций, может, поэтому они с Коном были так похожи. В отличии от них, Ян не был приверженцем правил. И признаю, даже меня они утомляли, так что я зачастую пренебрегал ими.