ЧОП «Заря». Книга третья

"

"— Бегоооом! — заорала Банши и бросила под ноги «костяного дракона» скрутку сразу из четырех склянок. — Три, два…

Искра еще до того, как прозвучало «три», уже бежала по балке в сторону разбитого окна на крышу. Я же чуть затормозил. Не сразу прошло оцепенение в мышцах и, отпуская меня, рассеялась аура. Я бросился к ближайшей двери, мельком заметив табличку: «Египетский зал».

Взрыв раздался на полсекунды после громкого удара, когда отрезанная голова рухнула на пол. Волна горячего пыльного воздуха, забитая мусором, осколками и костями, подтолкнула меня и вынесла, распахнув мною двери. Я кубарем прокатился по полу, сбивая и раскидывая глиняные сосуды, тяжелые статуэтки и прочую хрень великой культуры.

Остановился, врезавшись в деревянную кушетку. Покрывала, свисавшие с кровати, и разбросанные подушки смягчили удар. Но все равно узоры и египетские иероглифы двоились, устраивая перед глазами размытый хоровод.

«Какой интересный способ врываться к женщине в спальню…» — в голове раздался незнакомый голос, а с кровати на меня свесилась женская призрачная голова.

Глава 23

Я встряхнулся и помотал головой, глядя, как тает образ женщины. Либо глюк, либо последствия взрыва. Оглянулся на зал и тихонечко застонал.

Выломанный моей тушкой дверной проем сильно сокращал зону видимости, но общую картину передавал. Ураган, ливень, землетрясение — и все в одном помещении. А снаружи уже истерично звенели колокола пожарной сирены.

Из разбитой стеклянной крыши крупными каплями сыпал разошедшийся дождь, не давая разгореться огню. Заливал кусками — оставляя проплешины с дымящимся мусором.

Стена обвалилась, целые глыбы слипшегося старого кирпича засыпали проход и перекрыли вид на остатки раскрученного динозавра. Только кусок расколотого черепа, воткнутый клыками в пол, будто бы осуждающе косился в мою сторону. Ровно до тех пор, пока на него сверху не рухнул кусок какой-то балки.

Неплохо так вдарило, но зато все живы.

В дверном проеме появилась наша гоп-компания. Банши вычесывала щепки из волос, растряхивая за собой пылевой шлейф. Стеча помогал идти Гидеону, подхватив его под руку.

Пыль, сажа, десяток заноз и ссадин — не страшнее обычной драки в баре. Плюс усталость от расхода силы, которая должна была хоть частично восстановиться после изгнания костяного дракона. Но «прихода» не было. Может, не добили? Или Искра все себе забрала?

Стоило про нее вспомнить, как она тут же появилась. Над головой скрипнуло окно, залив нас ледяной моросью, и на пол спрыгнула наша горячая паркурщица. От насквозь мокрой девушки шел пар, она мотнула головой, встряхивая волосы. Будто мы тут рекламу «баунти» снимаем, а у нее главная роль — выход из воды на пляж. Пара стало больше, а когда он рассеялся, Искра была уже сухой.