Чокнутые бывшие

Он вручил Игорю стакан с какой-то прозрачной жидкостью, лимоном и кубиками льда.

— А где животное? — поинтересовался Игорь.

— Вон, у бара сидит, лыбится.

Игорь проследил за Пашкиным взглядом и увидел бородатого хипстера, попивающего девчачий коктейль с зонтиком и пялящегося на Нину. Неужели это и есть «Медвежонок»? И что она в нем нашла? Он же… в идиотской бабочке!

Игорь увидел в своей руке полный бокал, повертел его, а потом залпом выпил.

— Горыныч, это же… чистый джин!

Игорь вернул пустой бокал Пашке, отобрал у него полный и тоже употребил по назначению. Внутри мгновенно разлилось приятное бодрящее тепло, а в голове оформилась четкая мысль: надо пообщаться с «Медвежонком». Узнать, что в нем такого, чем он лучше его, Игоря. Может, он невыносимо романтичен и целыми ночами поет серенады под окнами? Или пишет стихи, а потом читает их с выражением? Или умеет говорить умопомрачительные комплименты?

— Слушай, — раздался рядом голос Пашки. — Ты обещал меня познакомить с Эвелиной, у которой, по твоим словам, пятый размер…

— Я этого не говорил, — отозвался Игорь.

— Как не говорил! Что, на попятный идешь, решил ее себе оставить?

Игорь оттолкнул Пашку и взял курс на барную стойку, где сидел довольный жизнью «Медвежонок», даже не подозревавший, что к нему приближаются 85 килограмм чистой мышечной массы и блестящего интеллекта…

И тут он увидел Эвелину. Она находилась в затруднительном положении: к ней довольно грубо приставал подвыпивший мужик быкообразного вида. Он положил руку ей на талию, хотел притянуть к себе, но она вывернулась и попыталась ускользнуть. Тогда он схватил ее за руку, резко дернул и заключил в объятия. Эвелина упиралась и била его кулаками и грудь, а он, не обращая внимания, лапал ее за все выступающие части тела. Игорь невольно притормозил и посмотрел в сторону выхода, где околачивались охранники. Им не было никакого дела до происходящего. Никто из посетителей клуба, похоже, тоже вмешиваться не собирался…

Игорь свернул с намеченного пути.

Эвелина ему абсолютно не нравилась, более того, он был уверен, что в произошедшем есть и ее вина — нечего выряжаться, как на панель, если не хочешь, чтобы тебя лапали подвыпившие амбалы! То, что на ней было надето сейчас, еще труднее было назвать платьем, чем предыдущий вариант. Но! Он не переносил, когда сильные обижали слабых. Просто органически не переносил. В школьные годы ему не раз доставалось от старших и более сильных противников — за то, что лез, куда не просили, пытался заступиться за тех, кого били или над кем издевались…

Он подошел к мужику со спины, положил ладонь ему на плечо.

— Э-э, — промычал тот и обернулся.

Эвелину за его грузным туловищем даже не было видно.

— Оставь ее в покое, — произнес Игорь.