Чокнутые бывшие

И чтобы ни одна девушка на него не посмотрела! И чтобы он мог на девушек только смотреть, потому что ту самую штуку, без которой быть гулящим козлом невозможно, она бы оторвала и бросила на корм рыбам!

— Так, — Игорь остановился. — Я иду туда, а ты — куда хочешь.

— Ты меня прогоняешь? — Эвелина капризно оттопырила нижнюю губу.

В ее глазах стояли слезы. Но Игорю не было ее жалко, более того, она его невероятно раздражала, прямо-таки бесила. И чего она к нему прицепилась?

Там, в «Барракуде», он хотел забрать у нее очки и сразу испариться, но она снова вцепилась в него своей когтистой лапой. Когда она залпом допила очередной «Мохито» и вручила пустой бокал охраннику, он подумал, что ее сейчас окончательно развезет. Он опасался пьяных слез, развратных танцев на столе или падения ее бесчувственного тела к своим ногам. Но произошло прямо противоположное: взгляд Эвелины стал более осмысленным, и держаться она стала увереннее. Странно, может, в том бокале вместо «Мохито» был антипохмелин?

В общем, они вышли вместе, более того, она держала его за локоть, и он как-то автоматически согнул руку. А там — Нина. Он увидел ее боковым зрением: она застыла на месте, глядя на него во все глаза. Выглядела она по-настоящему потрясенной.

В первый момент Игорю очень захотелось провалиться сквозь землю. Но потом он вспомнил про ее «Медвежонка». Что ж, пусть и она испытает это липкое, тошнотворное, удушающее чувство. Ревность.

Ну, ладно. Может, она не ревнует. Может, ей все равно. Но она удивилась — это точно. И ей, наверное, было неприятно видеть его с этой вульгарной особой… Или… В общем, на самом деле он не знал, что почувствовала Нина. Но знал, что чувствует сам — огромное желание привязать эту прилипалу за ногу к ближайшему дереву и стартануть с места со скоростью триста километров в час.

Игоря так и подмывало наговорить Эвелине всякого, может, даже прочитать лекцию о недостойном поведении, но в последний момент сдержался.

— У меня дела. Важные. Так что — пока.

Он с трудом оторвал ее пальцы от своего локтя — на его руке даже остались отпечатки! — и поспешно ретировался.

— А телефон? — прокричала ему вслед Эвелина. — Вечером я буду в «Какаду». Приходи!

«Ни за что», — подумал Игорь.

— Эта девица была очень похожа на ту, с которой я его тогда застала, — произнесла Нина.

Она лежала в шезлонге, накрыв лицо шляпой и подставив солнцу все остальное. Ее ноги и руки так ослабли, что она едва могла пошевелиться: она плавала без остановки полтора часа кряду и там, в море, оставила большую часть своих проблем. Сначала ее раздирала ревность. Да, это была она, и не надо себе врать, что ей все равно, что делает Игорь. Нет, не все равно. Пока еще нет, прошло слишком мало времени.