Чокнутые бывшие

— Я… — в тот же самый момент произнесла Нина, подняв глаза.

— Что ты хотел сказать? — спросила Нина.

— Да нет, я тебя перебила…

— Это я тебя перебил. Пожалуйста, говори.

— Я хотела сказать: мне все равно, что мне достанется — дом или квартира. Я не буду жить ни там, ни там. Так что ты выбирай.

— Ах, вот ты о чем… — Игорь чуть не задохнулся от возмущения. Она говорит о разделе имущества. Ей больше нечего ему сказать!

— А ты что хотел сказать? — поинтересовалась Нина, глядя в стену.

— Да, в общем-то, то же самое. Мне тоже все равно.

— Понятно. Значит, решим этот вопрос позже. После отпуска.

— Ты едешь в отпуск? — спросил Игорь безразличным тоном.

— Да. В Испанию. Сегодня. А ты… в Солнцегорск?

— Ага. Тоже сегодня.

— Какое совпадение, — голос Нины был совершенно безжизненным, как будто вместо нее говорил автомат.

— А вот и я, — Настя раскрыла папку, достала какие-то бумаги. — Распишись вот здесь, — протянула она Игорю бланк заявления. Только сначала прочитай.

Он пробежал глазами сухие казенные фразы. «Взаимное согласие на расторжение брака», «отсутствие общих детей», «присвоить фамилии».

— Надеюсь, ты не против, что я оставляю твою фамилию, — сказала Нина. — Не хочется менять все документы.

— На здоровье, — хмыкнул Игорь. — Хоть что-то будет на память.

— Ты куда? — окликнула его Настя. — Еще не все.

Надо было не приходить. Написать доверенность Насте. Это слишком тяжело. Когда она увидела его входящим в дверь ее сердце как будто остановилось на несколько мгновений, а потом застучало, как сумасшедшее. Он был таким родным и, одновременно, совершенно чужим и незнакомым.

Он смотрел на нее слишком внимательно, как будто хотел просверлить ей мозг и влезть в голову. Обычно он так смотрит на тех, кого не понимает. На людей, которые высказывают странные, на его взгляд, мысли, придерживаются неприемлемых для него взглядов. На незнакомцев. Неприятных незнакомцев.

А, Настя, как она могла! Оставила их вдвоем, специально, это же очевидно. Она ей задаст! Молчание было гнетущим. Напряжение вокруг них было почти осязаемым и искрило предгрозовыми разрядами. Нине хотелось просто сорваться с места и убежать. Но она не убегала, потому что надеялась, что Игорь что-нибудь скажет. Хоть что-нибудь. Но он молчал. И тогда она не выдержала. И он тоже. А потом оказалось, что он хочет поговорить с ней об имуществе. Всего лишь о квартире и доме.

Нина чувствовала, как к глазам подступают слезы. Слезы отчаяния, бессилия и ненависти. Да, она его ненавидит. По-настоящему. Ей хочется придушить его голыми руками прямо здесь. Но она должна держаться. Истерика — это совершенно не ее. У нее ни разу в жизни не было истерики. И сейчас не будет.

— Зачем ты это сделала? — накинулась Нина на подругу, как только они оказались в машине.