Чокнутые бывшие

— Понравился? Красавчик!

Она засмеялась и поцеловала куклу прямо в фотографию. Пашка издал невнятный звук.

— Волосы, кстати, не твои. Мои. Я тебя ничего не отстригла. Нечего там отстригать.

Пашка вытащил одну руку из-под простыни и провел по своей голове.

— Фотку мы сейчас уберем.

Оксана одним движением оторвала фотографию, смяла ее и бросила в урну. Туда же полетел клок волос.

— Все. Теперь это просто клоун. Я его заберу.

— Нет! — вскрикнул Пашка.

— Ладно, оставлю. Что я должна сделать, чтобы тебя отпустило? Может сожжем его?

— Не-ет! — завопил Пашка, бросился к Оксане и выхватил у нее куклу.

— Ладно, ладно. Оставь себе.

Простыня, которой прикрывался Пашка, оказалась на полу, и он стянул еще одну с кровати. И сразу же пожалел об этом. Потому что под простыней обнаружилась наполовину сдувшаяся Фани.

— Ах, вот какие игрушки ты предпочитаешь! — засмеялась Оксана.

— Это не я! Это Игорь! Это мы с ним… прикалывались.

— Интересные у вас приколы. Ну ладно. Меня не касается. Я по делу.

Пашка бросил попытки замотаться в простыню, сходил в ванную и надел халат.

Он старался держаться уверенно, но у него это плохо получалось. Он все еще боялся Оксану.

— Надо помирить Игоря с Ниной, — выпалила она.

— Что?! — Пашка вытаращил глаза.

— Как ты думаешь, он ее все еще любит?

— Не знаю, — помявшись, выдавил Пашка.

— Да что там знать! Невооруженным глазом же видно. И она его тоже.

— Нина сама сказала? — встрепенулся Пашка.

— Да нет. Она говорит прямо противоположное. Но я-то не слепая.

— Что она еще по нему сохнет. Пусть помучается. Так ей и надо…

— Это что, мужская солидарность так работает?

Глаза Оксаны сверкали яростью.

— Да, солидарность, — Пашка выпятил грудь. — Я за друга кому угодно… что угодно. Порву.

— Значит, ты не будешь мне помогать?

— Помирить их? Да ни за что!

— Я на тебя порчу наведу!

Оксана снова начала на него наступать, он попятился, уперся спиной в балконную дверь… и смело сделал шаг ей навстречу.

— Я тебя не боюсь, поняла? Ведьм не бывает…

— Ну ты дебил, — в сердцах произнесла Оксана, схватила клоуна, лежавшего на кровати, и выскочила из номера.

Пашка носился как угорелый. Он сам отволок на крышу стол и стулья, убедился, что повар не забыл про его заказ, расставил свечи не только на столе, но и по всей крыше. Приволок пару пледов на случай похолодания. Притащил огромный пляжный зонт на случай внезапного дождя. Он даже сам выбрал шампанское и букет на стол, отказавшись от помощи Игоря.

Горыныч выглядел очень странно. Когда Пашка нашел его на пляже и спросил, состоится ли романтический ужин, тот кивнул.

— Точно? — засомневался Пашка.

— Все в силе. Или ты не готов?

— Я?! Да у меня все дымится! Все на мази, я же обещал.

— Ну и отлично. Значит, до вечера.

И вот, вечер приближается.