Чокнутые бывшие

Вроде бы, она настроилась выбросить драматичное вчерашнее происшествие из головы, но лицо Олега, наступающего на нее, беспомощную и прикованную наручниками, так и стояло у нее перед глазами.

Выбравшись из своего номера, Нина осторожно поскреблась в дверь Оксаны. Если подруга еще спит, она не будет ее будить. Позвонить она не могла, у нее теперь нет телефона. Надо будет купить новый и заблокировать сим-карту. Вчера она об этом не подумала.

Дверь открылась, перед Ниной предстала всклокоченная Оксана в майке.

— Я только проснулась, — сообщила она. — Заходи.

— Может, я не буду тебе мешать? Пойду пока на завтрак, подожду тебя там.

— Какой завтрак, время 12 дня!

— О! Я без телефона совсем потерялась. Думала, сейчас часов 9-10. Кстати, мне нужно купить новый телефон…

— Заходи, расскажу. И покажу. Да что ты там мнешься?

Оксана затащила Нину в номер.

— Какая тюрьма? — завопил Пашка, наседая на полицейского. — Зачем в участок? Разве нельзя тут протокол написать? Видите, человеку плохо!

Полицейский молча посмотрел на него своим фирменным грозным взглядом, но Пашку это не впечатлило.

— Мы будем жаловаться, наймем адвоката! У нас есть права! — продолжал разоряться Пашка. — И потом, посмотрите на этого несчастного. Он вам весь участок заблюет. Оно вам надо?

— Протокол, конечно, можно и здесь составить, — отозвался, наконец, полицейский. — Но в отсутствие посторонних. Выйдите, пожалуйста.

— Я? — Пашка искренне изумился.

— Вы мне мешаете работать. Усугубляете.

— А… это… ну ладно. Горыныч, ты, если что, кричи. Звони, в смысле. Я тут, рядом.

Пашка ретировался за дверь, а полицейский уселся в кресло и открыл папку.

— По какому поводу состоялся сабантуй? — полицейский кивнул на бутылку виски.

— По личному, — буркнул Игорь.

— Трудный вопрос, — выдавил Игорь. — Юридически еще да. Подали на развод, — пояснил он в ответ на пытливый взгляд стража порядка.

Вот, значит, как раскалываются преступники. Суровый полицейский сверлит тебя своими пронзительными глазами, и ты, сам того не желая, начинаешь рассказывать ему свою жизнь.

— Кто инициатор развода? — прозвучал следующий вопрос.

— Не я. А какое отношение это имеет к инциденту? — Игорь начал раздражаться. — Хотите меня арестовать — арестовывайте.

— Кстати, а что это у вас? — сержант потрогал себя за скулу. Игорь невольно повторил его движение и почувствовал легкую боль. Наверное, у него там синяк…

— А, это я упал, — быстро проговорил он. — Еще раньше. До инцидента. Днем.

Игорь скрестил руки на груди, пытаясь спрятать сбитые костяшки.

— Итак, что вы имеете сказать по поводу инцидента с елью? — произнес полицейский.

— Не помню ничего. Пили с Пашкой вчера. Разговаривали. Потом — провал. Утром проснулся — голову как будто трамваем прищемили.