Читай по губам...

— Это я понимаю. Иначе бы ты мне рассказал. Я имею ввиду, сколько еще ты будешь искать? Я слышала, что там  и так все перерыто, — мне было не по себе говорить нечто такое. По сути, я намекала Доминику на то, что уже бесполезно искать останки его брата и по тяжести возникшей в машине я ощутила, что ему это не понравилось.

— Его тело будут искать пока не найдут, — коротко бросил парень.

Я прикусила губу, а потом отвернулась к окну. Скользя взглядом по ряду небольших магазинчиков, находящихся на первых этажах старых и архитектурно красивых пятиэтажек, я спросила:

— Ты его, правда, так сильно любил?

Доминик ничего не ответил. Лишь сильнее сжал руль, а я быстро осеклась и будто в наказание до боли прикусила себе губу. Как вообще можно было спрашивать о чем-то таком? Я ведь видела, что Реми ему был очень сильно дорог.

От прошлой жизни у Доминика осталось мало вещей. Пока он был в колонии, почти все было выброшено или сожжено, а имущество растащено."

"Из вещей Реми осталось лишь то, что вместилось в довольно небольшую коробку. Там несколько тетрадей, одна футболка, пара дисков и остальные безделушки, но Доминик ко всему этому относился очень бережно. Вплоть до того, что коробку он лично плотно обмотал в пленку, чтобы вещи не отсырели, после чего отнес ее на чердак в такое место, где ее не примнут другие ящики.

Доминик действительно очень сильно любил брата.

Даже у меня в сознании оседала разъедающая горечь, когда я вспоминала, как Моно спросил, сильно ли больно было Реми перед смертью.

Сердце заныло и я захотела рассказать про Эжена, но сдержалась, так как осознавала насколько глупо прозвучат мои слова. Даже не так. Скорее, они окажутся издевкой или той самой солью, которую я высыплю прямо на рану.

Нет, пока я сама не буду уверена в своих догадках, лучше не затрагивать настолько острые темы.

Если честно, я до сих пор считала, что ошибалась, ведь нечто такое казалось просто невозможным.

* * *Еще до того, как мы вернулись домой, я позвонила маме и сказала, что этим вечером я заеду к ней вместе с моим женихом.

— Ну, наконец-то, — в голосе мамы появились нотки радости. — А я уже и не надеялась, что ты нас познакомишь. Скоро свадьба, а я до сих пор не видела твоего будущего мужа.

Не желая ехать к маме с пустыми руками, я испекла гужеры и пошла переодеваться. Выбрала закрытое платье и привела себя в порядок. Доминик к предстоящему ужину отнесся проще. Даже из одежды предпочел джинсы и толстовку.

Было где-то шесть часов, когда мы пришли к маме и, наверное, только слепой не заметил бы, как мама, даже толком не обратив на меня внимания, сразу же взглядом начала искать моего парня. Не знаю, кого она ожидала увидеть, но, стоило ей скользнуть взглядом по Доминику, как женщина поджала губы.