Читай по губам...

Казалось, что даже дышать стало легче и я, не отображая внешне каких-либо эмоций, внутренне была по-настоящему счастлива от того, что все недосказанности между нами были раскрыты.

— А ты? Не боишься меня?

— Почему я должна бояться? — я вопросительно приподняла бровь, отрывая взгляд от цветов.

— Ты плакала от страха, когда я ремнем привязывал тебя к кровати.

Я опустила голову и прикусила губу. Пытаясь чем-то занять руки, я взяла Ивеса и, усадив его к себе на колени, начала гладить кота.

— Я бы не сказала, что я тебя испугалась. Последнее время было очень тяжелым и эмоции нахлынули. Тем более, я понимала, что тот разговор будет тяжелым, и я рада, что в итоге ты мне поверил и, несмотря на то, что мои слова казались чушью, ты их все-таки проверил.

Ивес начал мурчать, и некоторое время этот приятный звук был единственным, который разрывал тишину повисшую в палате.

— Что с Прежаном? И ты увиделся с Реми?

— Готье еще не пришел в себя. Реми я не нашел.

— А… Нуаре?

— Мертв.

— Как это случилось? — спросила очень тихо. — Что вообще происходило?

— Нуаре начал войну и проиграл. Сейчас его считают без вести пропавшим и тела никогда не найдут, — коротко объяснил Доминик.

Сколько бы я не задавала вопросов, Моно на них не отвечал. Во-первых, потому, что нечто такое мне лучше не знать. Во-вторых, потому, что я все равно ничего не пойму, если не влезу в тот мир, от которого Моно держал меня подальше.

Лишь со временем я пойму, что, пока я была в Марселе, в Париже развернулась полноценная война. Нуаре давил на преступный мир своим авторитетом, но не учел того, что только сошки прогнутся, а сильные не дадут собой помыкать и сами предложат Прежану сотрудничество.

Готье Прежан действительно был не простым мужчиной, и он заранее отдал приказы, которые впоследствии помогли отыскать сошек, пресмыкающихся перед Нуаре. Их находили и убивали. Так постепенно очистились ряды.

А потом удалось дотянуться и до самого Нуаре.

Тогда Доминик противостоял Нуаре и, можно сказать, что в переговорах с остальными авторитетами, занял место Прежана. Но так же я позже узнаю, что он сразу, после того, как вышел на свободу, узнал, где я находилась.

Вот только, в тот момент, когда Моно приехал за мной в Марсель, война с Нуаре была уже окончена, а сам враг мертв, так же были уничтожены те, кто был за него.

В таком случае, возникал очень важный вопрос — кто же пытался меня отравить?

Ответ оказался неожиданным даже для меня. Это дело рук Виардо. Вернее, он заплатил много денег девушке, которая делала мне кофе, но не сказал ей, что это яд. Солгал, что это был какой-то наркотик и у него желание лишь попользоваться мной.

Я понимала, почему Виардо хотел меня отравить. Все дело в деньгах и в том, что, если меня не будет, мужчина быстрее доберется до моей мамы.