Чистый углерод. Алмазный спецназ - 2

Конечно, она не сидела возле него круглосуточно — но когда спала в той же квартире или отлучалась по другим надобностям, на трубке оставался верный человек, имевший строжайший приказ никуда по этому телефону не звонить. Так что все дело было в убогости здешней телефонной связи.

И во второй раз повторилось то же самое — короткие гудки, невозможные даже теоретически. В третий раз гудки были длинными, но трубку никто не брал, чего опять-таки не могло быть. В четвертый вместо гудков раздался вообще ни на что не похожий жалобный писк, словно на том конце провода мучили мыть злые люди.

Ну, бывшего советского человека такими пустяками не удивить и не заставить опустить руки… Мазур трудился, как робот. На седьмой раз после двух длинных гудков, самых обычных, трубку сняли и раздался голос Лисы Алисы, то бишь хитрюшки Олеси:

Всегда умела владеть собой стервочка — в голосе ни тени напряженности, ровный, обычный. Хотя все эти дни она должна была пребывать в нечеловеческом напряжении: два кило алмазов — не ведро арахиса…

— Добрый вечер, милая, — сказал Мазур самым беззаботным голосом. — Ну вот и я объявился…

Несколько секунд стояло молчание — ну да, она все же не железная… Мазур терпеливо ждал. Наконец она заговорила. На сей раз в голосе все же присутствовала нотка тревоги — но определить это мог только тот, кто более-менее хорошо ее знал. Все же сильна баба…

— Увы, милая, увы… — сказал Мазур. — Не получилось никаких успехов. — Этот проводник оказался не проводником, а сущим раздолбаем, решившим сшибить денежки на виски… Зря только время потеряли. Остался я без носорога, а в ту мелочь, что подворачивалась, и стрелять-то было для хорошего охотника унизительно.

Снова молчание на несколько секунд. На сей раз белокурая русалка, несомненно, тихо заходилась от радости. Код был нехитрый. То, что Мазур остался без носорога, как раз и означало, что алмазы все до единого при нем.

Вновь послышался ровный Олесин голос:

— Так-таки ничего и не добыл? («Погоня за тобой есть?»)

— Ничего, — сказал Мазур. — Не стрелять же было по мартышкам («Если и есть, пока что не объявлялась»).

— Бедный ты мой, не повезло… Ты где сейчас?

— В Лубебо, — сказал Мазур. — Здесь и заночую — не болтаться же ночью по здешним дорогам…

Шифроваться, скрывая свое местоположение, не было смысла — если кто и прослушивает Олесины телефоны, так это конкуренты, а это ребятки не менее серьезные и довольно быстро могут определить, откуда был звонок…

— Ну что же, — сказала Олеся. — Придется тебя утешать… Буду ждать на яхте.

Сие означало, что первоначальный план нисколечко не изменился, и Мазуру, как и было задумано, нужно ехать в Маджили.

— Я быстро доберусь, — сказал Мазур. — Никаких сложностей.