Чистый углерод. Алмазный спецназ - 2

Так что за смешные деньги хоть дюжину жмуров тебе красиво упакуют, хоть две… Конечно, всегда есть возможность сделать анализ ДНК и определить, что это вовсе не белый, но кто этим станет заморачиваться? Твоя Лиса Алиса тебя точно не подозревала в двойной игре, так что какие тут анализы, умерла так умерла… — его лицо стало жестким. — И даже стукни им в голову такая блажь, педантичности ради сделать анализ ДНК, у них просто не было бы времени, потому что работать мы начнем примерно через четверть часа. Пока ей доложат, пока она сообщит хорошую новость подельникам, пока они расслабятся…

— Я в игре? — спросил Мазур.

— А то! На первом плане. Как весомый живой аргумент… — Лаврик задумчиво протянул: — А соображалка у них работает… Если послать к тебе милого молодого человека или милую эмансипированную девицу с бесшумным пистолем — будет лишний свидетель. Убирать его — снова лишние свидетели. Вывезли в море на лодке, насвистев, будто ты уже в общем розыске, аэропорт и вокзалы перекрыты, так что в нейтральных водах ждет судно, а в море дать по башке и притопить — сразу несколько лишних свидетелей. А так, — он кивком показал на окно, за которым слышался шум новых машин и оживленные разговоры, — гораздо изящнее и безопаснее. Учитывая, что у них шестерит министр внутренних дел, он же шеф жандармов… Смекаешь?

— Ну да, — сказал Мазур. — В самом деле, изящно. «Вооружен и очень опасен».

Ни в одной стране мира, будь то суперневыносимая демократия или жутчайшая диктатура, ни спецслужбам, ни полиции никогда не отдают письменных приказов «Живым не брать». Иногда это делается устно: вспомним капитана Жеглова: «В связи с опасностью вашей банды имею указание живыми вас не брать!» Иногда в ход идут другие примочки. В Ньянгатале давным-давно придумали нехитрую, но эффективную штуку. Порой в приказе на захват гангстера или террориста-партизана, или объявлении с фотографией и огромной шапкой «РАЗЫСКИВАЕТСЯ» (их здесь обожают расклеивать, как когда-то любили на Диком Западе) присутствует завершающая фраза «ВООРУЖЕН И ОЧЕНЬ ОПАСЕН». Каждый сопливый стажер знает: это и есть категорическое указание живым данного экземпляра не брать, валить на месте. Как когда-то корсиканские головорезы де Голля, если был устный приказ, палили в затылок средь бела дня террористам из ОАС прямо в центре Парижа. И еще одна выгодная сторона: исполнители вроде тех, что только что спалили домик Мазура, обычно так до конца жизни и не знают, кого именно они стукнули. Поступил приказ сверху, завершавшийся всем известной фразой — и был старательно исполнен.