Чистосердечное убийство

Главное управление уголовного розыска МВД России. — Произнесено это было пафосно, но только желаемого эффекта Гуров не добился.

Парень отреагировал вопросом:

— И что?..

— У вас тут было совершено преступление, убит человек. Я делаю повторный осмотр места происшествия, — строго стал пояснять Гуров, но его опять перебили:

— И сколько можно тут лазить? Все уже осмотрено тысячу раз. Заняться вам больше нечем?

— А вы кто? — перешел Гуров в наступление.

— Сторож!

— А что вы тут сторожите? Производство какое-то или что-то еще?

— Это меня не касается. Мое дело следить, чтобы никто не залез.

— Вы что же, сторожите и не знаете, что находится внутри? Там люди-то работают или это склады? Может, здесь вообще все давно заброшено?

— Обращайтесь к руководству, а я всего лишь сторож, — упрямо гнул свою линию парень.

— А что за организация?

— А я знаю? Я работаю в частном охранном агентстве «Барьер». У них с нами договор. Как правильно это предприятие называется, мне неизвестно. Обращайтесь к начальству.

Позиция этого человека была предельно ясна. Более того, Гуров понял, что легенда составлена отлично. Выяснить что-то не удастся. Попасть внутрь тоже. Почему-то последнее было очень заметно. Гурову, опытному сыщику, показалось, что вся эта конспирация придумана ради единственной цели — никого из посторонних не пустить в ангары."

"Причиной тому могло быть лишь нечто криминальное. Производство либо хранение чего-то совершенно незаконного. Наркотики, краденые дорогие автомашины, которые здесь разбирают на запчасти или перебивают номера?

В связи со смертью главы администрации эти размышления стали выглядеть более чем зловеще. И при чем тут Ершов? Продажный полицейский, который крышует этот бизнес, или просто помогает его прикрывать? Бурмистров мог оказаться всего лишь невольным свидетелем чего-то тайного.

Хвост пыли известил полковника о том, что, скорее всего, приехал Коновалов. Тот самый глава юридического отдела, который в злосчастный день был здесь вместе с Бурмистровым. Гуров попросил его прибыть сюда и на месте показать, как все произошло. Охранник тоже смотрел на приближающуюся машину, и на его лице нельзя было прочитать ни волнения, ни досады. Ничего.

Гуров отправился встречать представителя местной администрации, чувствуя себя как под конвоем. Охранник молча брел сзади, излучая немое неудовольствие.

Коновалов оказался крупным мужчиной с мохнатыми бровями и низким важным голосом. В каждом жесте, во всех интонациях чувствовались властность, привычка руководить. Как Гуров успел узнать, Коновалов был одним из старейших работников в районной администрации.

«Наверное, это ценно, когда так долго работает главный юрист, который помнит все решения и постановления», — подумал Гуров.