Чисто семейное дело

 — Думаю, им предложили простой вариант: либо они делятся всем, что удастся добыть, либо информация передается прессе и тогда они не получают ничего. Операция была запланирована на начало июля, но вдруг одна за другой посыпались накладки. Во-первых, Илья принялся шуровать в архиве роддома, пришлось срочно устранять главврача и уничтожать документы. Во-вторых, Сол увидел фотографию Лунинской сестры в журнале и заподозрил между двумя девушками родственную связь. Это, кстати, еще одна твоя ошибка, Сергей. — Она повернулась к мужу: — Никто, кроме тебя, не мог знать, что Сол послал мне письмо с фотографией. Ты же снял почту рано утром и запаниковал. И когда Светка позвонила, ты незамедлительно отправил ее в Линц: необходимо было убрать Сола, уничтожить его ноутбук, записки, просто все, где он мог оставить информацию о двух сестрах. Поэтому и были похищены все его вещи. Лунина блестяще выполнила задачу и вернулась в Прагу, где у нее была запланирована встреча с сестрой…

— Если то, что ты рассказываешь, хотя бы наполовину правда, — растерянно произнес Майкл, — то…

Даша не дала ему докончить мысль.

— В гостинице Светка записывается под своим именем, оставляет предсмертную записку и… убивает несчастную сестру. Затем, забрав ее документы, едет в Альпы, разбивает машину и попадает в больницу. Задуманная акция практически удалась, если бы не два «но». Мать той девушки заподозрила неладное и связалась со мной, и второе: из-за того, что Либермана пришлось убирать в большой спешке, в деле появляется свидетель.

— Кто? — быстро спросил Сергей. Молодая женщина охнула, но было уже поздно. По счастью, Сонино имя еще не прозвучало.

— Не переживай, еще увидишь, — многозначительно произнесла она. — Все…"

"— А почему его надо было убирать срочно? — вмешался в их разговор Майкл. — Почему его не убили раньше?

Даша кинула осторожный взгляд в сторону шкафа, стараясь представить, какие чувства сейчас испытывает бедная девушка.

— Дело в том, что весь спектакль со Светкиным самоубийством разыграли специально для меня. По замыслу преступников именно я должна была опознать умершую. Кроме того, им необходим был свидетель того, что Лунина действительно высказывала мысль о самоубийстве. Родственников больше нет, других свидетелей тоже — тело кремировано, дело закрыто… А что на самом деле я могла опознать? Лицо, фигуру — не больше. Лева же — совсем другое дело. Он оставался единственным человеком, кто знал Светкино тело, простите, как свою ладонь. Поэтому выбора у них не оставалось. Либерман ни в коем случае не должен был видеть труп.