Чисто английское убийство

— Как же так…"

"— Я не могу это объяснить, сэр. И если только лицо, которое положило ее туда, не захочет само рассказать нам, как это получилось, мы никогда этого не узнаем.

Неодобрение в голосе сержанта было слишком очевидным, чтобы его не заметить.

— Вероятно, мне следовало, — запинаясь, сказал сэр Джулиус, — оставить ее там, где она лежала, пока вы не посмотрите сами.

— Следовало, сэр.

— На ней могли остаться отпечатки пальцев и тому подобное.

— Конечно, была такая возможность.

— Жаль. И наглупил же я! Верно, у меня голова пошла кругом, когда я увидел ее там.

— Вполне понимаю, сэр. — Роджерс сделал паузу и затем продолжал несколько зловеще: — Несомненно, следователь, который будет вести это дело, удовлетворится этим объяснением, принимая во внимание ваше положение.

— Боже мой, Роджерс, надеюсь, что да! — взорвался сэр Джулиус.

— Но конечно, ему придется учесть и тот факт, что ваши показания ничем не подтверждаются.

— Ну и ну! — сказал Джулиус.

— Однако, — спокойно продолжал Роджерс, — имеется один пункт, по которому я могу дать следователю удовлетворительное объяснение. Когда я вчера ночью производил обыск в вашем шкафу, этой бутылочки там не было. Вы ведь говорите, что только что нашли ее в стопке носовых платков, под верхним?

— Да.

— Я открыл этот ящик, когда помогал вам сегодня переодеваться. Если бы что-нибудь там было не в порядке, я, наверное, заметил бы. Полной уверенности у меня нет, но скорее всего заметил бы. Это поможет впоследствии определить, когда же ее туда положили.

Роджерс взял бутылочку двумя пальцами и сунул себе в карман.

— Больше вы ничего не хотите мне сказать об этом, сэр? — спросил он.

— Мне больше нечего сказать. Вы располагаете всеми фактами.

— Имеется один факт, — заметил д-р Ботвинк, — который меня по крайней мере несколько утешает.

— Что именно, сэр?

— Тот факт, что бутылочка эта теперь пуста. Это означает, что я смогу пообедать относительно спокойно.

Он встал и вышел из комнаты. По этой ли причине или по другой, но он выглядел не таким подавленным, как раньше. Лицо его было по-прежнему серьезным и задумчивым, но выражение страха, появившееся с того момента, как стало известно о гибели миссис Карстерс, исчезло. Он довольно быстро прошел в северо-восточное крыло дома, поднялся по знакомой узкой лестнице и опять очутился в архиве. Однако в этот раз его убежище потеряло для него свое очарование. Внешне в архиве ничего не изменилось. Крыша каким-то чудом выдержала натиск непогоды. Архивные документы лежали в дубовых шкафах сухие и нетронутые. Но теперь они тщетно обольщали его. Между ними и их пылким обожателем что-то вклинилось. Двадцатый век, вульгарный, суматошный и тревожный, вторгся в цитадель восемнадцатого и разгромил ее.