Чистильщик

Если бы он был жив.

Сегодня ему бы исполнился двадцать один год. Как бы они это отметили? Затеяли бы вечеринку, пригласили бы друзей и членов семьи, повесили бы кучу шариков и воткнули бы двадцать одну свечку в шоколадный торт в форме гоночной машины.

Она идет на парковку, где каждый день, приезжая на работу, оставляет машину. Надо ей как-нибудь предложить подвезти Джо до дома: наверняка ему это понравится. Так она сможет ближе с ним познакомиться. Надо бы завтра спросить.

По ее мнению, Крайстчерч — великолепный город; особенно она любит бродить вдоль набережной Эйвон-Ривер, с ее темными водами и сочными зелеными берегами, — полоса природы, пересекающая город. Иногда она съедает здесь свой обед, сидя в траве, любуясь утками, резвящимися в воде, и кидая им кусочки хлеба. Надо бы предложить Джо как-нибудь к ней присоединиться. Она уверена, что ему это понравится. Он все больше и больше напоминает ей брата, и так как она больше не может помочь Мартину, вдруг она хотя бы сможет помочь Джо. Не такая уж безумная мысль, правда?

Она протягивает пластиковый пакетик, набитый бутербродами, бомжу, сидящему у входа на парковку. Он открывает его и заглядывает внутрь.

— Как поживаете, Генри?

— Уже лучше, Салли, — говорит он, вставая и засовывая руки в карманы своих слишком больших и слишком потертых брюк. — Уже лучше. Как поживает твой отец?

— Нормально, — отвечает она, хотя это неправда. Ему плохо. Такова уж болезнь Паркинсона. Тебе не становится лучше. Болезнь входит в твое тело без приглашения. Устраивается там как дома. И остается навсегда. Так что на «нормально» остается только надеяться.

— У него день рождения на этой неделе. Мы собираемся отвезти его куда-нибудь поужинать, — говорит она, хотя вряд ли это будет веселым мероприятием. Его день рождения никогда не бывает веселым, с тех пор как умер Мартин. Может, будь оно месяцем раньше или месяцем позже, оно и могло бы быть повеселее, но чтобы отмечать в ту же неделю….

— Ну, хорошего тебе дня, — говорит Генри, прерывая ее раздумья. — Передавай ему привет от меня. И помни, Салли, что Бог тебя любит.

Она улыбается Генри. Она видит его каждый день с тех пор, как начала оставлять тут машину. После того как она стала давать ему бутерброды (она никогда не стала бы давать ему денег, так как они, естественно, ввели бы его в искушение), именно она постоянно повторяла ему, что Бог его любит, а его ответы никогда не были положительными. Обычно он отвечал, что Бог и Иисус его ненавидят. Бог оставил его без работы. Бог оставил его без крова. Она указывала на то, что в этом скорее виноват сам Генри. Он отвечал, что всем на все наплевать, и коль скоро человек создан по образу и подобию Бога и ни один человек не помог ему, значит, и Богу на него наплевать.