Чистильщик

Я опускаю руку, чешу яичко через пластырь и вдруг понимаю, что неудобства мне доставляет не то яичко, которое осталось, а то, которого больше нет. Жжение исходит оттуда, где на кожу наложен шов. Я встаю и обыскиваю ванную в надежде найти что-нибудь, чем это можно будет помазать, и нахожу маленькую баночку с дезинфицирующим средством в аптечке. Снимаю пластырь — он цепляется за волосы, и я подавляю крик — и уже готов нанести мазь, когда на глаза мне попадается баночка с тальком, возможно, оставленная предыдущим постояльцем. К тому времени, как я заканчиваю, мое яичко выглядит так, будто его осыпали порошком для выявления отпечатков пальцев. Я меняю пластырь и залезаю в постель, надеясь расслабиться настолько, чтобы можно было заснуть. Кровать оказывается настолько удобной, что я начинаю раздумывать, нельзя ли ее как-нибудь украсть.

Солнце встало, кладбище практически безлюдно. Длинные стебельки травы, там, где газонокосилка их упустила, поближе к каменным плитам, склоняются под теплым ветром. Вместо того чтобы идти в церковь, она приходит на кладбище, чувствуя, что это самое близкое место к Богу.

Вчера, вместо того, чтобы получить ответ на свои вопросы, Салли еще больше запуталась в лабиринте своих сомнений. Нет, скорее в лабиринте вымышленного мира Джо. Насколько далеко он зашел в своем вранье? Мог ли он сам себя покалечить?

Салли думает о каплях крови на ступеньках лестницы, ведущей в его квартиру. Если Джо и изувечил себя сам, то он сделал это вне дома. Это было бы странно.

Так же странно, как видеть Джо за рулем?

Она знает, что ей придется поговорить с ним начистоту. Она собиралась сегодня на работу, но испугалась. Ей не хотелось терять Джо. Хотя, наверное, это уже случилось. Может, его мать еще не рассказала ему о ее визите, но скоро расскажет.

Она проводит тыльной стороной ладони по лицу, размазывая слезы по щекам. Она не хочет подвести Джо.

Так же, как ты подвела своего брата?

Слезы начинают течь сильнее. Никто не винит ее за то, что случилось с Мартином, по крайней мере, так ей говорят, но она знает, что это неправда. Родители точно винят. Что до Мартина и Бога, ну, когда-нибудь она это узнает. Салли вытаскивает из кармана платок и вытирает лицо. Через несколько минут она уже в машине, едет к Джо домой.

Она опускает окно, и встречный ветер высушивает ее слезы. Начинает холодать. Густые тучи, обещающие дождь, почти скрыли солнце. Иногда по дороге домой, возвращаясь с кладбища, она не может остановить поток слез.

Салли паркует машину там же, где в прошлый раз. Берет с заднего сиденья аптечку. Сначала она поможет Джо тем, что снимет швы, а затем тем, что поговорит с ним начистоту.

Когда она поднимается на верхний этаж, по дороге ей никто не попадается. Маленькие пятна крови все еще видны на ступенях.