Чистилище. Турист

– Да базовский я! Отстал просто…

Женька замер. Это была проверка. Если его сейчас спросят, что это за «базовский» такой, значит, он ошибся, загнал себя в тупик. Если проглотят – значит, он все верно понял и мужичка того с кривым носом правильно узнал…

– Базовский… – неуверенно протянул его собеседник, все еще прячась за кочкой. – Что-то не помню я тебя, базовский…

– Так я отдельно жил, не на базе! – возликовал Женька. – А рядом у стоянки. Помните, там еще шухер был со стрельбой? Вот! Я тогда все видел!

– Ну, допустим, был шухер, – сказал кривоносый. Женька тут же повернулся к нему, улыбнулся и, не давая опомниться, затараторил:

– А тебя я помню, ты аптеку громил, когда вас зомбяки прижали. Вы им работяг на корм вывели через заднюю дверь, а сами ушли. Точно? Было такое?

Кривоносый опустил ружье. Его долговязый товарищ поднялся из-за кочки, отряхнулся. Но радоваться было рано – Женька видел их недоверчивые взгляды, чувствовал напряжение. Они ему поверили. Но еще не доверяли.

– Гусак-то живой? – спросил он. – Мы с ним старые друганы. Он говорил, что в Мезень едет, звал меня. Я уже собрался, но проблемы возникли… С бабой одной… Вот и отстал…

– Гусак живой, – сказал кривоносый. – Что ему, Гусаку, будет-то? Он всех нас, похоже, переживет.

– Говоришь ты складно, – заметил долговязый. – Только я тебя что-то не помню.

– Да и я не припоминаю, – сказал кривоносый.

– Так говорю же, не жил я на базе. Я в разведку ходил. Искал, что откуда можно утянуть, Гусаку докладывал, а он уже думал, надо ли ему оно, и если надо, то как…

– Допустим, – сказал кривоносый. Он наконец-то опустил ружье – это был хороший знак. – А зовут тебя как?

– Жека я. Хабаров. Не слышал?

Базовские переглянулись. Одинаково покачали головами:

– Тогда Гусака спросите, он скажет. Где он сам-то? Тут, рядом? Или уже в Мезени?

– А это не твое дело, Жека Хабаров, – сказал долговязый. – Гусак там, где надо.

– Правильно, – Женька улыбнулся. – Как же я рад, мужики, что вас встретил!

Базовские сошлись. Кривоносый закинул ружье за спину, сдвинул конец бревна с дороги. Долговязый привалился к квадроциклу, сорвал длинную травинку, сунул ее в рот. Он словно чувствовал подвох. Женька, глядя на него и глупо улыбаясь, все пытался вспомнить, сколько у него осталось патронов в рожке.

– Как поступим-то, мужики? – спросил он. – Вы дорогу покажете или проводите меня? Давно я Гусака не видел! Пивка с ним выпить охота. Мы раньше раз в месяц стабильно у меня в бане сидели, по пять литров пива в одно рыло…

Женька вдруг увидел, как меняется лицо долговязого. Понял, что чем-то себя выдал.

– А ведь не пьет Гусак пиво. – Долговязый ухмыльнулся.