Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Второй номер «максима» затравленно озирался, забывая подправлять ленту. Стреляли со всех сторон, гремели взрывы. Девятнадцатилетнему парню, призванному в армию всего месяц назад, казалось, что все стволы направлены в их пулемет.

Пули МГ-42 долбили по щиту, как мощное долото. Второй номер снова выронил ленту. Пока, откинув затвор, выправляли перекос, рядом хлопнули две небольшие мины. Усков, теряя обычное хладнокровие, стрелял длинными очередями, которые шли россыпью.

МГ-42 снова сменил позицию. Пулеметчик поймал в прицел выглядывающего из-за щита молодого красноармейца и дал очередь. Усков заканчивал вторую ленту, когда услышал хрипение смертельно раненного парня. Пуля перебила ему горло, опрокинув на истоптанное, заваленное гильзами дно траншеи. И все это заливала темная густая лужа крови.

Усков одной очередью дострелял остаток ленты, потянулся за новой коробкой. Он соврал Чурюмову, патронов оставалось у него достаточно. Но брезентовая лента в этой коробке была набита лишь наполовину. Во второй коробке патроны лежали россыпью. Где же заряженные ленты?

– Где? – закричал он, хотя добросовестный помощник уже не мог его слышать.

Отвалив в сторону тяжелое тело, нащупал коробку с набитой лентой. Привычными движениями вставил ее в казенник. Рядом со стволом взорвалась мина, и снова заработал МГ. Усков, потеряв выдержку, стрелял длинными очередями. По вспышкам МГ, в немцев, прятавшихся или лежавших мертвыми в снегу. Как бы то ни было, Егор Усков, пересиливая страх, не давал продвигаться противнику. В коротких перерывах сам набивал ленты.

На правом фланге продвижение немцев тоже удалось остановить. Трех или четырех солдат из штурмового взвода свалил точными выстрелами Михаил Холодов.

Первый номер Дегтярева стрелял уверенно. Его помощник собирал из подсумков и вещмешков убитых бойцов патроны и гранаты. Их было немного, но это помогло продержаться еще какое-то время. А затем принесли ящик винтовочных патронов и три просмоленные коробки автоматных – по сто штук в каждой. Жить можно!

Бой понемногу затихал. На снегу перед траншеей лежали тела немецких солдат. Кто-то сказал, что тридцать, другой заспорил, что больше. Пытались отползать раненые, но их безжалостно добивали.

Но в траншее и окопах лежало не меньше погибших красноармейцев. Утоптанный снег был бурый от крови и сплошь засыпан стрелянными гильзами. В землянке находились несколько тяжело раненных, им оказывала помощь Зоя Кузнецова. Раненые полегче ушли сами, хотя куда было идти? Разве что на командный пункт.

Матвей Черных вел дуэль с немецким фельдфебелем, который прикрывал отход солдат пулеметным огнем. Немец в очередной раз сменил позицию и стрелял из-за сваленного взрывом тополя.