Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Пушечные и пулеметные трассы потянулись к головному штурмовику. Ударить его как следует, опрокинуть на льдины, утопить, а два других экипажа, наверняка, молодняк!

Кормовой пулеметчик хладнокровно подпустил «мессера» и ударил из крупнокалиберного пулемета. Очередь тяжелых бронебойных пуль прошила корпус немецкого истребителя, заставив круто уйти вверх.

Зато сразу несколько снарядов прошили крыло другого Ильюшина, крепкий дюралий повело от пробоин. Штурмовик хромал, заваливаясь на покалеченное крыло. Стрелок «Ила» успел ответить тоже, попал в «мессера», но это уже не имело значения. Крыло «Ил-2» отвалилось, и самолет, закручивая штопор, рухнул в воду.

Поврежденный «Мессершмит», набирая высоту, тянул через Волгу к своим. А три «мессера» из многочисленных стволов били в «Илы» разноцветными трассами. Один из кормовых стрелков отвечал, второй был убит. Штурмовик круто пошел вниз, из кабины успел выпрыгнуть пилот, но его прошил подскочивший «Мессершмит».

Шелк горит, как свечка. Тело обреченного пилота камнем неслось к земле и упало неподалеку от взорвавшегося на прибрежном песке самолета. Пилот третьего (а точнее, головного) Ил-2 умело маневрировал, а стрелок в кормовой кабине бил точными очередями. «Месссершмиты» предпочли повернуть. Тем более, с земли уже открыли огонь зенитки.

Удача кончилась. Два штурмовика из трех были сбиты, экипажи погибли. Они сделали свое дело – разнесли половину дома-крепости, откуда так хорошо просматривались наши позиции. Наверняка, в подвалах остались лежать задавленные обломками, не один десяток фрицев.

Траншея вокруг дома была изрыта взрывами ракет. Дот, в который стрелял Андрей, перекосило, но он, кажется, уцелел. Подошел Василий Палеха, закурили.

– Вот, как Сталинград нам удержать достается. За пять минут два штурмовика в землю загнали. А наших сколько за эти дни погибло.

Старший лейтенант кивнул в сторону траншеи и окопов восьмой роты. Редкие головы в касках или шапках высовывались из своих ячеек. Один человек на десяток шагов. Никто уже не кричал и не потрясал кулаками. И не только гибель двух самолетов была тому причиной. Штурмовики хорошо помогли, но как мало осталось людей. Подавленное, растерянное лицо ближнего к нему красноармейца заставило Палеху усмехнуться:

– Чего скис? Винтовка есть?

– Так точно. Только патронов мало. Вон, подсумок даже неполный.

– Штык-то не потерял?

– Как можно. На месте штык.

– Ну и не бойся ничего. Коли его гада штыком прямо в брюхо.

Из-за дома раздался знакомый звенящий звук набирающей высоту мины. Боец испуганно присел, а Палеха, раскуривая самокрутку, заметил:

– Это далеко от нас. Вставай, винтовку лучше почисть.

Опомнившийся гарнизон полуразрушенного дома-крепости ударил из двух пулеметов сразу.