Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Как назло, артиллерия в этом секторе молчала, а связист не спеша поднялся и снова надел на плечи катушку.

Выстрел щелкнул негромко, хоть и резко. Звук поглотила обширная возвышенность, широкая лента реки и бескрайний пойменный лес на левом берегу. Немец свалился ничком. Астахов, всматриваясь в шестикратные линзы своего бинокля, пробормотал:

– В грудь уделал. Насквозь. Даже катушку пробило.

Но связист вдруг зашевелился и пополз. Он даже сумел отцепить катушку и двигался к воронке от снаряда, где надеялся укрыться.

– Добей, – зашептал Кирилл.

– Сам подохнет. – Приходько, сжав зубы, выбросил стреляную гильзу, дослал в казенник новый патрон.

Он злился на свой неточный выстрел и вспомнил в очередной раз, как немецкие летчики добивали мальчишек-новобранцев с потопленного сейнера, издевательски махая им руками.

Связист все же добрался до воронки, но вскарабкаться на бруствер не хватило сил. Какое-то время сапоги скребли лед, а рука тянулась к сухому кусту бурьяна. Затем немец замер и больше не шевелился, а Кирилл Астахов с облегчением вздохнул.

– Следующий твой, – напомнил Приходько. – Ставь планку на триста пятьдесят метров, не ошибешься. Только бери поправку на ветер, с востока дует.

Заметив что-то в выражении лица напарника, предложил:

– Могу и я. Ты вроде как его пожалел.

– Я про это слово давно забыл, – отозвался без всякого выражения Кирилл. – В селе, когда стали повестки разносить, в первый же день набрали человек сорок, ну и потом все лето призывали. Всех, кого призвали, погибли или без вести пропали.

– Если полгода писем нет и военкомат молчит, надеяться уже не на что. У меня дядьку и двоюродного брата убили. Представляешь, в один день обоих.

Достали фляги с водой из-за пазухи, перекусили черствым хлебом, зато с сахаром. Последнюю неделю для остроты зрения снова стали выдавать сахар.

Убитый связист продолжал лежать возле воронки. Никто к нему не спешил. Саня кивнул на катушку с хлорвиниловым проводом и предложил:

– Может, сбегаю? Наши связисты за такую катушку и немецкий аппарат не меньше литра поставят. Провода легкие, удобные, и цвет разный, не перепутаешь. Не то что наша веревка – полпуда на катушке.

– Не надо, – отрицательно помотал головой Астахов. – Место открытое, в момент подстрелят.

– Всех делов на двадцать минут.

Но Кирилл повторил, что нет смысла рисковать из-за мелочи, и Саня его послушался, хоть и был старшим в паре. Привык, что Астахов парень осторожный и советы дает дельные.

И действительно вскоре оба услышали шум моторов. Легкие вездеходы тащили на прицепах закрытые брезентом то ли пушки, то ли минометы с необычно толстыми стволами.

Немцы действовали быстро. За считаные минуты отсоединяли прицепы, для каждого уже был приготовлен неглубокий окоп.