Чистилище для невинных

Не для того, чтобы освободиться, потому что она уже несколько часов пыталась это сделать. Просто чтобы успокоить нервы.

Заслужила ли она такую жизнь? Возможно.

Однако мысль о том, что она на своем месте, связанная в этой постели, объятая страхом, не принесла ей облегчения.

В конце концов, это не ее вина.

Не несет ответственности, значит невиновна. Он так часто говорил ей это…

Неожиданно дверь открылась, в спальню, вместе со слабым светом, проникла высокая тень. Сандра перестала шевелиться и даже дышать. В ее мозгу замигала красная тревожная лампочка.

Он здесь. Опасность.

— Это еще что, твою мать? — рявкнул Рафаэль.

По голосу Сандра поняла, что разбудила его. Плохо.

Она не ответила, резко замерев в постели. Мгновенно затихнув.

Рафаэль ощупью нашел выключатель ночника. Сандра не могла утереть слезы: руки были связаны. Она была беззащитна.

Мгновение он смотрел на нее.

— Что ты задумала?

Он прекрасно понял, что она плакала, но не спросил почему. В любом случае он это знает. И ему плевать. Или же он делал вид.

У него было полно проблем, которые необходимо уладить.

— Развязаться хочешь, верно?.. Напрасно тратишь время, дорогуша! Только койку сломаешь, но я сомневаюсь, что у тебя получится.

Он улыбался — это было невыносимо. Сандра отвернулась к стене, чтобы больше не видеть его лица. Матрас вдруг прогнулся. Мерзавец уселся рядом.

— На всякий случай напоминаю тебе, что отвинтил оконную ручку. Так что, даже если бы ты чудом развязалась, все равно не смогла бы покинуть комнату. Впрочем, ты, конечно, могла бы выбить стекло. Но это наделало бы шуму. Невероятный тарарам… Короче, у тебя нет никаких шансов сбежать, так что лучше тебе как следует выспаться.

Она молчала, вперив безутешный взгляд в выцветшие обои на стене. Ей часто хотелось поменять их, но она всегда откладывала это на потом. Как если бы малейшее изменение в привычной вселенной ставило ее под угрозу.

— Ты что, язык проглотила? Обычно ты поразговорчивей!

Обхватив руками ее лицо и выкручивая ей шейные позвонки, Рафаэль заставил ее смотреть на него. Она недолго сопротивлялась, потом перестала.

Главное, не раздражать его.

— Ну так что? — продолжал он. — Зачем ты меня разбудила?

— Я не хотела тебя будить… Если я не могу бежать, ты мог бы развязать меня… Так мне не удается уснуть!

— Не может быть и речи! Не надо было пытаться убить меня! И кстати, не жалуйся: ты лежишь в настоящей кровати, а я довольствуюсь креслом.

Он отпустил ее, но она не решалась отвернуться.

— Мне холодно! — пожаловалась она.