Чёрный город

– Я подробнее растолкую на месте, когда осмотрюсь, – успокоил его Эраст Петрович и повернулся к раненому. – Отдыхай, Маса. Набирайся сил. Мне нужно п-приготовиться к сегодняшнему вечеру.

Японец моргнул, стряхивая с ресниц слезинку.

– Я никогда никому не завидовал, всегда был доволен своей кармой. А этому тупице очень завидую. Заставляю себя сказать ему что-нибудь вежливое и не могу. Идите, господин, и не беспокойтесь обо мне. Я не умру, пока вы не вернетесь. Иначе как я узнаю, чем всё закончилось?

В гостинице портье Катечкин сказал:

– Вам был звонок из Петербурга. Телефонировал некто Илларион Константинович, фамилии не назвал. Попросил связаться с ним вот по этому номеру.

Это был тот самый чиновник особых поручений. Бумажку с номером Эраст Петрович сунул в карман. Никуда звонить он, конечно, не собирался. Мало ли кто подслушивает междугородные разговоры на бакинском коммутаторе. Шубин давеча продемонстрировал, какие доверительные у него связи с местными телефонистами.

Катечкин понизил голос:

– И еще этот господин, очень солидный, попросил меня немедленно ему сообщить, как только вы появитесь…

– А вот этого не нужно. – На стойку легла красная купюра. – И вообще: кто бы ни з-звонил, всем отвечайте – отсутствует.

Никаких телефонных разговоров. Пусть придумают что-нибудь получше. Честно сказать, Фандорин сейчас не очень-то и хотел вступать в объяснения с Петербургом. После объяснения с Шубиным ясности прибавится, а пока в наличии одни подозрения.

Все навыки осторожности у Эраста Петровича были мобилизованы. Поэтому в номер он вошел с соблюдением мер безопасности, не стал раздвигать штор, но в щель между ними выглянул.

Как интересно! На крыше противоположного дома что-то блеснуло. Пока шел по улице, слежки не было, а тут смотрят – через бинокль. Или, может быть, через оптический прицел?

Он плавно отодвинулся от окна.

Кто приставил наблюдение? Шубин? Дятел?

Так или иначе охота на охотника возобновлена.

Задребезжал телефон.

«Проверяют, у себя ли? Или все-таки увидели? Почему портье соединил, ему же было велено всем отказывать?»

Поколебавшись секунду-другую, Эраст Петрович снял трубку. Если наблюдающие заметили в комнате движение, отмалчиваться не следует.

– Горничная Федотова, – пропищал Фандорин противным голоском. Давненько не доводилось прикидываться женщиной.

Мужчина с легким акцентом спросил:

– Разве господина Фандорина нет?

– Нету-с. Я тут прибираюсь.

«Акцент не кавказский».

– Странно. Он поднялся к себе.

«Немецкий или прибалтийский. Среди большевиков много латышей».

– Не могу знать. Должно, в колидоре задержались, сейчас придут-с. Передать что прикажете-с?

– …Нет. Я перезвоню.

«Выходит, зря дал Катечкину десятирублевку. Кто-то платит больше.