Чёрный город

Оставь госпожу Лунную в покое. Добром оно не кон…»

На лестнице послышались шаги, Месроп Карапетович повернулся к двери и умолк на полуслове.

Выводить миллионера из заблуждения Эраст Петрович не стал специально. Явление матери похищенного ребенка должно было стать для Арташесова сюрпризом.

И сюрприз удался. Появившись на пороге и увидев съежившегося в кресле хозяина, госпожа Валидбекова с хищным криком ринулась к нему, вцепилась ногтями в лицо делового человека и разодрала кожу в кровь. Потом швырнула толстячка на пол и принялась топтать ногами.

– Не орать. Убью! – предупредил Фандорин избиваемого, не спеша остановить экзекуцию.

Месроп Карапетович не орал. Только прикрывался от ударов и охал. Саадат тоже молчала – оскаленное лицо дамы из общества было страшным.

Тигрица, подумал Эраст Петрович.

К нему подошел Гасым.

– Юмрубаш, скажи ей: женщина бить мужчина нельзя!

– Сам скажи, если не п-побоишься…

Однако потехе час, а делу время. Не без сожаления Фандорин произнес:

– Довольно, сударыня. Господин Арташесов еще не сказал нам, где он прячет вашего сына.

Но тигрица не послушалась. Она нагнулась, схватила магната за голову и принялась колотить ею о паркет.

– Ваш сын жив, жив! – взвизгивал Месроп Карапетович. – Клянусь, как принц у меня живет!

Попробовал Фандорин взять разъяренную мать за плечи – получил чувствительный удар локтем в солнечное сплетение.

Ну и темперамент! Оставалось только одно средство остановить госпожу Валидбекову, пока она не достучала затылком Арташесова до сотрясения мозга.

Очень аккуратно Эраст Петрович взял даму сзади за горло. Нежно и мягко, чтобы не оставить синяка, сдавил точку «суймин». Саадат немедленно обмякла и была осторожно уложена на пол рядом со стонущим хозяином дома.

Тут встрепенулся Зафар, до сего момента невозмутимо наблюдавший, как его госпожа колотит врага. С гортанным криком перс выхватил из-за пазухи нож.

– С ней всё в порядке! – быстро сказал Фандорин. – Пусть полежит, поспит.

Евнух покачал головой, рука была угрожающе занесена для броска.

– Ну хорошо, – вздохнул Эраст Петрович. – Сейчас я приведу ее в чувство.

– А я пока буду говорить с собака. – Гасым легко поднял с пола Арташесова, отнес в угол, кинул в кресло. – Буду объяснять, что надо правда говорить.

– Только б-без шума, ладно?

Гочи зашептал что-то неласковое, нависнув над Месропом Карапетовичем, который утирал рукавом исцарапанное лицо, а Фандорин нажал на шее Валидбековой точку «мэдзамэ».

Женщина сразу открыла глаза. Взгляд, в первое мгновение затуманенный, прояснился.

– Сейчас узнаем. Гасым! Он понял насчет правды?

– Почему не понял? Всё скажет.

Гасым замахнулся на миллионера – тот вскинул руки.

– Конечно, скажу! Саадат-ханум, произошло досадное недоразумение.