Чёрный город

Пейзаж был такой же, как в Черном Городе, только без фабричных построек и масштабом поменьше. Вдоль кромки берега чернели огромные валы из земли и камней.

– Что? Засыпают море. На дне бухты нефть… Катер-клуб вон там! – Тонкая рука, протянувшись над фандоринским плечом, показала немного вбок, где за деревушкой с кривоватым минаретом смутно виднелся уходящий в серую мглу мыс. До него оставалось километра три.

Десять минут спустя они были уже совсем близко. Эраст Петрович все-таки успел осмотреться – захватил последний отсвет меркнущего вечера. Расчет время/скорость получился идеальным.

На пологом берегу, контрастируя с грубыми, приземистыми складскими сооружениями, стоял деревянный дом кокетливой постройки – обшитый белыми досками и обрамленный легкой терраской, увенчанный башенкой с каким-то флагом. Над водой вытянулась длинная стрела причала, в дальнем конце которого покачивались на волнах десятка два странно сплющенных безмачтовых лодок.

Фандорин еще не успел проехать половину мыса, когда свет померк, будто кто-то взял да повернул выключатель. Землю и море придавил тяжелый, вязкий мрак. В ту же минуту над причалом гирляндой загорелись фонари. Эраст Петрович подумал: словно дорожка «ханамити» в японском театре, рассекающая темный зал.

А вот в самом Катер-клубе окна не светились. Ни одно. Возможно, там никого не было, и, стало быть, сведения подполковника Шубина ошибочны или устарели. Но чувство опасности, на которое Фандорин привык полагаться в критических ситуациях, предупредило: «Будь начеку. Наблюдают».

– Турала здесь нет! – задыхаясь, сказала Саадат. – Я бы почувствовала…

Ее колотила дрожь. Плохо. Но отправлять женщину назад было поздно. Значит, ее необходимо подбодрить.

Эраст Петрович качнулся – сделал вид, что с трудом удерживает равновесие. С развязной галантностью воскликнул:

– Жанночка, силь ву пле! – Взял даму за талию, легко приподнял с сиденья, поставил на землю. Шепнул: – Соберитесь. На нас смотрят. В ваших руках жизнь сына. Сыграйте роль убедительно…

И Валидбекова перестала дрожать. Она вытянула ножку, сделала ею игривый гран батман, звонко рассмеялась.

– Идем, котик! Ты обещал меня покатать!

Фандорин с сомнением поглядел на неосвещенный клуб, развел руками.

– Черт их знает… Спят что ли? Ничего, разбудим. Мне говорили, сторож всегда на месте.

Он приобнял спутницу, она положила ему голову на плечо. Вихляющей походкой они двинулись к дому.

– Поцелуйте меня, – тихо приказал Эраст Петрович. – Мне нужно осмотреть п-периферию…

Женщина обхватила его за шею, прижалась сухими холодными губами, но Фандорин не почувствовал прикосновения.

«Так. Слева перевернутые лодки… Напротив входа в клуб штабель досок… А это там что темнеет? Сарайчик или будка».