Звезда Чёрного Дракона

– А что с императором? – хрипло спросил он. – Что с моим отцом?

– Соболезнуем, ваше высочество, – вздохнул Кайл, с лица которого мигом пропала улыбка.

– А моя семья? Мать, сестра, брат? Моя жена? – закричал Даррел.

– Все живы, – успокоила его Шиа. – Ваше высочество, прошу, не нервничайте. Все хорошо. Мы победили. – Она вдруг треснула Кайла по спине. – Болван! Лучше позови Белль, чем глупости сочинять!

Но Белль звать не пришлось – она появилась сама. Застыла на пороге, неверяще глядя на Даррела, а потом бросилась к нему и обняла. В ее глазах было столько счастья, что его сердце едва не оборвалось от безграничной нежности.

– Ты жив, – шептала она, плача. – Ты жив, ты жив, ты жив…

Белль отстранилась от него и коснулась тонкими пальцами его виска.

– Появились белые пряди. Но знаешь, так даже лучше. Ты жив, это главное. Жив! Слава светлому богу Артесу…

«И слава твоей смелости», – прошелестел его голос за окном, но остальные спутали его с ветром.

Год спустя, Тайлерис

– Как думаешь, какого цвета они будут? – спросила я, держа Даррела за руку, когда мы вышли из храма богини Эсфер и направились к Драконьей аллее следом за молчаливой жрицей.

Мы направлялись к цветам, которые посадили во время свадьбы в прошлом году. По традиции нужно было вернуться год спустя и увидеть, какого цвета вырастут наши цветы.

Над нами светило яркое весеннее солнце, а воздух казался прозрачным и наполненным влагой после ночного дождя. Прекрасная погода. Хорошее время.

– Красные, – ответил Даррел.

– Почему красные? – весело спросила я.

– Потому что это цвет страсти, - пожал он плечами и подмигнул мне. - В нашем браке ее достаточно, не находишь?

– А я думаю, что цветы будут белыми.

– Почему белыми? – улыбнулся Даррел.

– Потому что наш союз одухотворенный, – объявила я.

– В прошлый раз, ты говорила, что синие, – вспомнил он.

– Если я не помню – значит, этого не было, – отмахнулась я, надеясь, что цветы не будут черными. Цвет траура ни к чему. Мы только избавились от него – весь год имперские флаги были приспущены, а народ скорбел по ушедшему императору.

С момента, как Даррел пришел в себя, прошел почти год. А сегодня была первая годовщина нашей свадьбы. И, честно сказать, я чувствовала себя куда лучше, чем в день, который традиционно считается самым счастливым для девушки. Я проснулась с ощущением жизни, которую мне предстоит прожить, а не с мыслями о скорой смерти ради моих любимых.

Даррел немного хромал – последствия того, что с ним произошло, не отпускали моего императора. Лекари и целители говорили, что это на всю жизнь, а то, что Даррел вновь стал ходить – это чудо.

На его теле оставались страшные шрамы, к которым могла прикасаться лишь я. На лице появилось суровое выражение, а в черных волосах – белые пряди.