Звезда Чёрного Дракона

– Я мыслю стратегически. Наперед.

С этими словами Этель снова поцеловала его со всей той нежностью, на которую только была способна.

Несколько дней я провела на море. И поняла одну важную вещь – боль сильнее страха. Когда ты плачешь по кому-то, то он отступает. Потому что боль от утраты – это свет, а страх перед чем-то, пусть даже перед собственной смертью – это тьма.

Когда говорят, что свет побеждает тьму, кажется, будто бы это банальное утверждение, старое, как сам мир. Но только когда пропускаешь это через себя, понимаешь, насколько важны эти простые слова.

Боль сильнее страха.

Ночь не может быть вечной – вечна лишь та искра внутри, которая незримо горит в каждом из нас. И память – память тоже вечная.

Я побывала на похоронах Элли в ее родном городке в восточной провинции – прибыла вместе с Дэйрил, чтобы проводить ее. Она привезла некоторые вещи Элли, чтобы отдать их родителям, и ее мать повторяла все время: «Это все академия проклятущая виновата. Моя дочь должна была остаться здесь, дома, выходить замуж и детей рожать, а не учиться магическим наукам!»

А я не могла сказать убитой горем женщине, что это я виновата, а не академия магии.

Эта вина угнетала меня, и единственное, чем я могла себя утешить – так же, как Элли пожертвовала собой ради меня, я пожертвую собой перед другими, в том числе, и перед ее семьей.

– Она злиться на нас? – спросила Дэйрил после того, как мы шли по полю в окружении моей охраны, а где-то вдалеке за нами буквально охотились газетчики, прознавшие о том, что произошло на Свадебном балу. Они, словно бесстрашные, не оставляли меня в покое. Им нужны были сенсации, и я не слишком мешала им – пусть лучше охотятся на меня, чем начнут активно интересоваться делами на севере империи.

– Надеюсь, что нет, – хмуро ответила я.

– Я увела у нее парня, – шмыгнула носом Дэйрил. При посторонних я была словно высечена из камня – не плакала, даже если тяжело. Ведь теперь я не просто невеста принца, я – его жена. Не пристало показывать свои слезы подданым. Они не должны видеть мою слабость. А подруга плакала все время.

– Не говори так! – испуганно воскликнула подруга.

– И ты тогда так не говори. Хорошо?

– Ты выйдешь замуж за Арта? – спросила я.

– Да, в конце лета, – тихо ответила Дэйрил.

– Твои родные дали согласие? – Я помнила, что они хотели отдать дочь за богатого мужчину. – Если нет, я пришлю им письмо. Скажу, что это мой указ. Они не посмеют ослушаться.

– Мама согласна, отец колеблется, – призналась подруга и вздохнула: – Но, думаю, тебя он не ослушается.

– Разумеется, – грустно рассмеялась Дэйрил. – Что бы я без тебя делала, Белль?

Этот вопрос я оставила без ответа – не знала, что можно было сказать. И мы просто молча пошли дальше, а ветер дул в наши спины и трепал волосы.