Чиновникъ Особых поручений (СИ)

Где еще добрых пять минут пришлось настырно «квакать» автомобильным клаксоном у запертых кованных ворот, дабы привлечь внимание почему-то отсутствующего на своем посту привратника. Ну и привлекли: вышедший из увитого плющем дома плечистый мужчина прямо с грыльца раскатисто гаркнул:

— Пшли нах… Э-э!?! Виноват, Ваше императорское высочество! Сей момент, Ваше императорское высочество!!!

Действительно, не прошло и минуты, как машина медленно вкатилась в замощеный двор, остановившись аккурат напротив низенького крылечка с двустворчатой дверью. Поглядев на дюжего усача, навешивающего замок на вновь закрытые ворота, Великий князь в сопровождении бравого офицера Измайловского лейб-гвардии полка размашистым шагом проследовал в скромное парижское жилье своего лучшего… Да пожалуй, и вообще единственного настоящего друга.

— Здравия желаем!

Приветливо кивнув вышедшей навстречу паре знакомых телохранителей, Михаил указал штабс-ротмистру Шиллингу на одно из гостевых кресел — сам же спокойно поднялся на второй этаж. Где изрядно удивился, когда ему заступил дорогу старший звена охранителей княжеского тела.

— Ваше высочество, эм… Не стоит торопиться.

Припомнив имя стоящего перед ним человека, член Августейшей семьи понимающе улыбнулся:

— Что такое, Семен? Наш Александэр нынче спит не один?

— Н-нет, он… В расстройстве. Сильном.

— О?!?

Последнее относилось к двери в спальню друга, которую «украшал» добрый десяток пулевых пробоин, причем сделанных явно изнутри.

— Это он так после Тулона?

— Никак нет. Вчера один хлыщ из префектуры к нам приходил, сильно хотел Хозяина увидеть. Я предупреждал, что Александр Яковлевич дюже злой последнее время, к тому же незадолго до прихода французика — коньяка изрядно откушал… Ну и вот.

— Я надеюсь, хлыщ выжил?

— Так точно! Разве что штаны немного испачкал, когда на карачках убегал.

Хохотнув, Великий князь освидетельствовал дверь в стиле «а ля дуршлаг». Оценив по отвратительной кучности примерную степень опьянения друга, он сокрушенно качнул головой и перевел взгляд на старшего охранника. Тот, вздохнув, осторожно приблизился, и, не высовываясь из-за дверного косяка, деликатно постучал. Прозвучавшее в ответ из спальни пожелание не отличалось оригинальностью — настойчиво предлагая неким «дятлам» проследовать бегом по адресу, уже указанному дюжим привратником. Хмыкнув, поручик лейб-гвардии Романов аккуратно отодвинул подданого своего старшего брата, и гулко бухнул кулаком в жалобно заскрипевшее дерево:

— Александэр, это я, Мишель!

Через десяток секунд в спальне что-то глухо упало.