Афанасий Никитин и легенда о четырех колдунах

Она увидела перевернутые кресла, опрокинутый стол, пол, присыпанный бумажными клочками и обрушившийся стеллаж, осколки люстры и разбитой посуды, разглядела пустую корзинку из-под пирожных.

Среди этого хаоса не было того единственного предмета, из-за которого и разгорелся весь сыр-бор. Осколок бесследно исчез.

Профессор Гелельс отшвырнула в сторону свой бластер и издала яростный вопль.

Знакомство с Фокусником

Робот-водитель, сидевший за рулем грузовика, перевозившего целебную грязь, долго не мог понять, в чем дело. До его слуховых рецепторов уже несколько минут доносились стук и приглушенные крики. Наконец он решил, что возникли неполадки с двигателем, и остановил машину.

Из кузова буквально шмякнулись на асфальт Афанасий, Кеша, Ирина и Айгуль, чем едва не довели бедного робота до короткого замыкания. Он всплеснул металлическими конечностями и в его голове что-то громко щелкнуло.

Айгуль никак не могла твердо встать на ноги, постоянно поскальзываясь. Афанасию надоело на нее смотреть, и он попросту взвалил ее себе на плечо. Они, отплевываясь, поблагодарили робота за остановку, и тот отправился дальше, укоризненно качая головой. А наши путешественники двинулись в отель, где остановился Захар Третьяков. Но сначала они остановились и попытались привести себя в порядок. К счастью, грязь довольно быстро подсохла и отваливалась корочками от их лиц и одежды.

— Теперь нам по-любому придется снять номер, — сказал Кеша, когда, поймав аэротакси, они летели к отелю. — Хотя бы для того, чтобы отмыться.

— Хорошо еще, что сумки при нас, — добавила Ирина. — И компьютер. — И на всякий случай ощупала запястье.

— Кажется, я должна перед тобой извиниться, — повернулась она к Айгуль. — Я думала, ты просто пустоголовая свистушка, а ты, похоже, мне сегодня жизнь спасла.

— Сама не знаю, как это у меня получилось, — призналась Айгуль. — Я ведь даже не планировала…

— Я тебе много чего наговорила. Прошу прощения.

— Разве так просят прощения?! Ты должна упасть передо мной на колени и вымазать себе лицо грязью. Тогда, может, и прощу.

— Мы только что все вместе барахтались в одной большой зловонной куче! — вставил Афанасий. — Это вполне компенсирует грязь на лице.

— Ты прав, как и всегда, о лучезарный просто Афоня, — тут же согласилась Айгуль. — Я великодушно прощаю тебя, пустоголовая свистушка Ирина.

Та даже зубами заскрипела от негодования.

Вскоре аэротакси приземлилось на стоянке у отеля, высоченного здания белоснежного цвета с большими зеркальными окнами. Башню опоясывали широкие балконы, а на выступах крыши переливались искусственные водопады. Кеша расплатился с водителем, и они направились к главному входу.