Четыре любовницы и ни одного классического СЛР (СИ)

Марк махнул рукой:

— К счастью, ничего их ряда вон выходящего. Директор филиала банально проворовался. Последний мамонт советской эпохи. Решил «по браку» прикрыть хищение. Да только главный бухгалтер «сесть» не захотела. Ему одни отчёты показывала, а нам другие отправляла. Намеренно «корявые». Хорошо ещё наши ребята не дали один цехов спалить. Там сейчас Рома с Петровичем, да парнями из отдела безопасности лютуют. Генеральный, как всегда, знал, кого и в какой момент посылать.

* * *Едва они переступили порог квартиры, как Марк сгрёб жену в охапку и прошептал:

— Наконец-то мы одни! Матушка написала, что будет ближе к обеду.

Ева ответила на страстный поцелуй и, с трудом оторвавшись от мужа, убежала на кухню. Увидев жену с конвертом в руках, у Марка дёрнулся глаз:

— Что?! Опять?!

Ева лишь загадочно улыбнулась и протянула запечатанный прямоугольник мужу. Спустя минуту прихожую огласил радостный вопль Марка. Положив на комод результаты анализов и снимок узи, он подхватил жену на руки и закружил по квартире, осыпая поцелуями все участки её тела, до которых мог дотянуться. Бережно уложив Еву на кровать, Марк прижался к пока ещё плоскому животу и пробормотал:

— Сокровища мои…

Перебирая пальцами тёмные пряди волос любимого, Ева думала о том, что и мечтать не могла почти четверть века назад, что ей так повезёт с мужем. За исключением истории с Анжелой, она каждый день ощущала себя счастливой. Ведь что женщине для полного счастья нужно? Всего лишь любить и чувствовать себя любимой. Так просто и банально. Только путь к этому иногда бывает тернистым.

* * *И всё-таки они проспали. Проспали! Услышав сквозь сон звук поворачиваемого ключа во входной двери, они оба мгновенно подскочили и заметались по комнате в поисках одежды, как подростки, которых застукали родители, внезапно вернувшиеся с дачи.

— Есть кто дома? — раздался голос Розы Григорьевны из прихожей.

— Розочка, кажется, мы спугнули молодёжь. — Задумчиво заметил Владимир Львович, пряча искорки смеха в глазах.

«Молодёжь» посмотрела друг на друга и густо покраснела. Марк, как был, в одних джинсах, босиком прошлёпал к «старшему поколению», чмокнул мать в щёку и пожал руку Владимиру Львовичу, приветствуя. Ева, стоя в одном тапке, пыталась незаметно дотянуть длинную футболку, доходившую ей до середины бедра, до колен. И тут Марк заметил, что нигде не видно чемодана Розы Григорьевны, а она сама прижимает к груди огромную охапку георгинов.

— Мам?!

— Не мамкай! — Роза Григорьевна, дотянувшись, отвесила сыну шутливый подзатыльник и протянула торт. — Мы с Владимиром Львовичем решили расписаться. Я решила, что хватит нас обоих мучить.