Четыре любовницы и ни одного классического СЛР (СИ)

Впору давать объявление в газету: «Познакомлюсь с прапорщиком из танковой части для редких, но весьма взаимовыгодных отношений. Примерка чехлов от танков — обязательна!»

Ликка вздохнула и отошла от зеркала, висящего над комодом в прихожей. Как и любой женщине, ей хотелось одеваться красиво, зайти в любой магазин и выбрать именно те вещи, которые понравились, а в итоге приходилось покупать и носить то, во что влезало её тело, иногда позволяя себе пошив на заказ. И то не всегда удавалось удачно изменить лекала под её параметры. А ведь когда-то о том, что на свете существуют размеры больше сорок второго она знала исключительно из информации, указанной на ценниках и бирках в магазинах. Но так получилось, что из хрупкой тростинки она превратилась в шарообразное чудовище с двойным подбородком. И, увы, ничего уже не изменить."

"После рождения дочки Ликку замучили головные боли, которые она списывала на усталость и хронический недосып. Ровно до тех пор, пока муж чуть ли не силком притащил её к врачу. И начались два с лишним года ада. Через которые они прошли втроём. Пока она на пределе возможностей выдерживала достаточно непростое лечение, бесконечные операции и весьма болезненные процедуры, в результате которых вес стремительно пополз вверх, а тело вширь, Андрей разрывался между ней, съёмками и маленькой дочерью. Муж отказывался от командировок, сконцентрировавшись исключительно на студийных съёмках. Настя фактически выросла в павильонах, ползая между декорациями, пока её отец снимал моделей для очередного каталога или семейную фотосессию. Ликка знала, что последние, учитывая ситуацию, сложившуюся в их семье, давались Андрею особенно тяжело. Морально. А Настя, будучи дочерью фотографа освоила азы профессии едва ли не раньше, чем научилась самостоятельно одеваться и держать ложку в руках, и сейчас иногда ассистировала отцу на съёмках. Окружающие настолько привыкли видеть их вдвоём, что даже спустя годы, коллеги мужа с удивлением узнавали о существовании законной супруги. Да и Ликке было легче жить, не привлекая внимания.О чём говорить, если после той злополучной консультации Ликка впервые увидела свою малышку, когда той исполнилось уже три года. Дочь сперва даже испугалась её, несмотря на то, что Андрей все эти годы рассказывал девочке о матери, показывал фото, давал общаться по телефону. Ликка долго рыдала в съехавший с лысой головы парик, запершись в ванной. Ей казалось, что встреча, к которой она так долго шла сквозь боль и неутешительные прогнозы врачей, перечеркнула остатки надежды на обычную жизнь. Она до сих пор помнит, как Андрей вынес с одного удара дверь вместе с дверным косяком и, отшвырнув остатки, бросился к ней и долго-долго обнимал и целовал, успокаивал, подбирая нужные слова.