Четвертый тост

– А, передумал, Толя? – без малейшего удивления сказал Джинн, непринужденно развалившись в кресле у двери. – И правильно. Хорошая водка, красивая девочка – что еще нужно джигиту для мимолетного счастья?

– А насчет этого, – Костя кивнул на порнушную сцену, – в Коране что сказано?

Джинн мечтательно улыбнулся:

– Друг мой, не старайтесь с маху овладеть премудростями ислама. Момент совершенно неподходящий. Лучше возьмите вон там, в ящике, резинку. Если вы эстет, конечно. Сейчас Заурбек закончит, и можете приступать…

– А неприятностей потом не будет? – поинтересовался Костя, дружески приобняв Джинна. – Мало ли…

Тот деликатно высвободился из благоухающих алкоголем фамильярных объятий, пожал плечами:

– Я бы не беспокоился. Сейчас принесем камеру, снимем на видео, вряд ли эта птичка захочет, чтобы кассета попала к любимому мужу, которым она мне все уши прожужжала.

Джигиты еще во вкус не вошли, впереди масса фантазий… А поскольку…

Костя, разумеется, ждал взрыва, как его непосредственный инициатор, но все равно рвануло в самый неожиданный момент – так что он, натуральным образом вздрогнув, машинально втянул голову в плечи. Потом выпустил бутылку, и она грохнулась на ковер.

Звонко вылетели стекла на западной стороне дома. Последовала немая сцена, самую пикантную композицию которой составляли Заурбек и Марта, застывшие посреди действа, но уже в следующий миг Джинн опомнился, рванул из-под куртки пистолет и метнулся в коридор. Следом кинулись двое остальных, за ними поспешал Заурбек, застегивая на бегу штаны и спотыкаясь. Последним из каминной выбрался Костя, уже не стараясь так уж особенно шататься, – в конце концов, после таких сюрпризов нетрудно с маху протрезветь.

Какое-то время царила совершеннейшая паника, потому что никто ничего не понимал. Со второго этажа сбежал Каюм с пистолетом наголо, следом спешил Сергей, босиком, в кое-как застегнутых джинсах и распахнутой рубашке. Костя мимолетно устыдился – ведь определенно поломал кайф напарнику, да что поделать…

За окнами колыхались отблески пламени, с улицы что-то длинно и непонятно орал часовой, прежде других прибывший на место происшествия. Теснясь в дверях, все выскочили во двор, побежали к решетке, движимые пока что не четкими побуждениями, а чем-то вроде инстинкта.

Сгрудились у сетки, опасаясь подходить ближе. Развороченная взрывом – хоть и не особенно мощным – безвинная машина выглядела безрадостно, да и на машину уже походила мало. Брезент кузова вяло догорал, еще что-то дымилось в кузове, противно тянуло горелой резиной и непонятной химией.

– Тушите, что вы стоите? – заорал Джинн. – Отпирай замок, фаррахаш луда, бахти джангазы!

Сгоряча он сгреб за плечо оказавшегося ближе всех Сергея, подтолкнул к сетке.