Четвертый тост

Пропадут хорошие денежки, а у нас такое не прощают. Под асфальтик мне что-то не хочется.

– А кому хочется, Толя, дорогой? Я очень ценю наше с тобой сотрудничество… понимаю, что вы люди приземленные, прагматики, вовсе не требую, чтобы вы прониклись идеями борьбы за свободу… только, я тебя умоляю, не собачьтесь вы со Скляром. Я же вижу, как он на тебя теперь таращится… Вбей ты себе в голову, что он здесь ни при чем. Тебя могли взять в любом другом месте… Совпадение чистейшей воды. Он-то как раз и был заинтересован, чтобы ты, отправляясь по его поручению…

– Просьбе. Кто он такой, чтобы мне поручения давать?

– Хорошо, по его просьбе… Он-то был как раз заинтересован, чтобы все прошло благополучно. Логично?

– Логично, – буркнул Костя. – Ладно, дело твое. Мое дело – тебе тут же сообщить, если имеются какие-то поганые странности…

– Нет никаких странностей, Толя. Нет, дорогой, ты их сам себе выдумываешь… – Джинн приобнял его за плечи. – Пойдем, выпьем? Посмотри лучше, какая симпатичная Марта. Намешай ей водочки в шампанское, в заднюю комнатку пригласи… Должна же быть от этих активисток какая-то польза?

– А вторая кто?

– Так, журналисточка, – небрежно сказал Джинн. – Откуда-то из Вологды. Правда, к ней уже твой дружок наводит мосты, видишь, как воркуют? Займись Мартой, в самом деле, тебе определенно нужно развеяться. Чтобы не лезла в голову всякая чепуха. Благо ты и не правоверный, тебе не нужно над запретами задумываться, вон сколько хорошего спиртного на столе… Пойдем, посидим мирно, расскажешь нашему голландскому гостю что-нибудь увлекательное. – Он понизил голос. – Что плохого, если независимый западный журналист напишет о нас всех что-нибудь хорошее? Прости меня за цинизм, Толя, но и тебе на всякий случай не помешает, чтобы лежала где-то в Европе солидная газета, где ты выведен вовсе даже и не питерским…

э-э, Утюгом, а славным борцом за свободу. В некоторых случаях помогает, а?

– Это смотря какой прокурор попадется, – проворчал Костя, следом за Джинном возвращаясь к столу.

Джинн оглянулся, широко ухмыльнулся:

– Ужасно ты приземленный человек, Толя…

– Да вот такие мы, знаешь ли, – ворчал Костя, принимая от него налитый до краев бокал. – Практические…

– Может, помиритесь, друзья мои? – непринужденно предложил Джинн, глядя на них со Скляром.

– А я с ним и не ссорился, – недружелюбным тоном сказал Костя, глядя на «пана сотника» исподлобья. – Просто высказал, что на душе наболело. Говорю же, не люблю поганых странностей…

– Толя…

– Молчу, – сказал Костя, приглядывая среди застольного обилия подходящую закуску.