Четвертый тост

Впрочем, это еще не факт, что именно шагинский номерок они и имели в виду, тут может оказаться чистое совпадение. Хотя я и не люблю таких поганых совпадений… Ладно. Сейчас едем в кабак, Джинн встречает какого-то деятеля из свободной прессы, гусь западный, импортный. Костя, там ты перед Джинном немного и потанцуешь, только не перегибай палку. А вечерком, друзья мои, наконец-то разрешено устроить «библиотечный день».

– Вот это – с полным нашим удовольствием, – оживился Сергей.

– Дети малые, – проворчал Каюм. – Все бы вам бабахать.

– Ну не всем же дано быть тишайшими Штирлицами, Каюмчик…"

"…Этот подвальный кабачок, хотя и снабженный, согласно здешним законам, вывеской на «государственном» языке и хозяином самой что ни на есть коренной национальности, на деле был куплен Джинном с потрохами и давно превращен в одну из штаб-квартир для второстепенных дел. А потому в крохотном вестибюльчике у стойки крохотного гардероба восседали на стульях два мрачноватых верзилы – вторая линия обороны на случай, если кто-то непосвященный все же пренебрежет табличкой «Простите, свободных мест нет», так никогда и не снимавшейся с входной двери.

Всех троих эти два угрюмых хмыря уже прекрасно знали, но все равно проводили столь тяжелыми и цепкими взглядами, словно готовы были вот-вот шарахнуть в спину из тех стволов, что прятали под куртками. Если отвлечься от личных антипатий и подходить исключительно с профессиональной точки зрения, они, собственно, держались грамотно, не позволяя себе ни на миг расслабиться. Умел Джинн подбирать кадры, что уж там. Потому и гулял до сих пор на свободе, избежав всех прежних капканов…

И внутри, в небольшом сводчатом зальчике, переделанном из средневекового купеческого подвала (старинный дом когда-то принадлежал ганзейским торговым людям), имелась последняя линия обороны – меж длинных столов в углу, где разместился Джинн с компанией, на скудно освещенном пустом пространстве грамотно расположились еще двое, один определенно славянского облика, другой, несомненно, чеченец. Сидели так, чтобы при нужде, прикрывшись опрокинутыми столиками, поливать вход перекрестным огнем, пока Джинн воспользуется потайным ходом. У троицы, конечно, не было случая как следует обследовать этот кабачок, но потайной ход просто обязан тут быть, учитывая привычки Джинна к обустройству на всяком новом месте.