Четвертый тост

Майор высунулся в оконный проем: надо сказать, повезло, граната, вне сомнения, была противотанковой, но кумулятивный луч ударил в другую сторону, от здания, иначе могло и стенку проломить к чертям собачьим, ушибить кого-нибудь кирпичами или попортить аппаратуру…

Одна за другой взлетели ракеты – красная, зеленая, красная. Неизвестный, вышедший на встречу с операми, просто обязан был их заметить из предгорий и понять, что встреча сорвалась по не зависящим ни от него, ни от них обстоятельствам, а следовательно переносится…

По деревне из конца в конец волнами прокатывался яростный собачий лай, в окнах затеплились огоньки коптилок – цепочками, кучками, светлячковыми роями. На восточной окраине взлетела белая ракета, в другом направлении раздались два выстрела – им ответили еще два, подальше. Кое-где мелькали лучи фонариков. Деревенская самооборона, надо полагать, была поднята по боевой тревоге в полном составе и торопливо занимала предписанные позиции…

– Ребята пошли назад, – доложил Костя.

– И то хлеб… Доктор, ты что, его… Доктор Айболит, стоявший на коленках над лежащим и умело его обшаривавший, откликнулся без малейшего раскаяния:

– Так уж получилось, чисто автоматически поставил удар на кранты… Майор, этот выблядок взрывчаткой прямо-таки обложен, по всем карманам пакеты с «замазкой». Взорвись граната здесь…

Он не стал развивать тему – все и так могли нарисовать в уме последствия взрыва. Осторожненько выкладывал рядком пакеты с «замазкой», пластиковой взрывчаткой, сейчас, без детонатора, неопасной.

«Страсть к театральным эффектам – штука вредная, – подумал майор отрешенно. – Многих сгубила, в том числе и этого Ястреба. Захотелось театра с прочувствованным монологом, патетическими жестами и под занавес – красивым извлечением гранаты. Хотел, чтобы они прониклись напоследок, перед смертью, болван такой. А мстить надо иначе – деловито, без театральных поз и эффектов. Швырнул бы без затей пару гранат в окошко снаружи – и боґ льшую часть группы пришлось бы отскребать от стен лопатой. Повезло-то как, господи, что на «театрала» нарвались…»

– Что случилось? – с порога спросил запыхавшийся Курловский.

Увидел кое-какие декорации и умолк, остановился в сторонке.

– Да поднимите вы их кто-нибудь! – рявкнул майор.

Тогда только к головам осторожненько подошли, отнесли в сторону, зачем-то подстелив кусок брезента, как будто это имело значение.

– Радиообмен в деревне разгорелся не на шутку, – доложил Слава, все это время прилежно дежуривший у аппаратуры. – Занимают позиции, оборону ставят…

– Учтем, – сказал майор равнодушно. Сейчас такая информация и ни к чему.