Четвертый тост

Нельзя играть с крестьянином в психологические игры, особенно если инициатива исходит с его стороны. Психологически переиграть крестьянина невозможно – его мышление происходит не столько на логическом, сколько на психоэнергетическом уровне. Крестьянина можно обмануть, но провести – никогда.

Слабое место крестьянина – страх. Именно страх перед равнодушной жестокостью обстоятельств делает крестьянина сговорчивым, очень сговорчивым. Его разрушает страх перед реальной силой, непреклонной и не приемлющей психологических провокаций. И чем больше гонора у крестьянина снаружи, тем больше животного и парализующего сознание страха внутри. Заскорузлое мышление жадноватого от природы крестьянина определяется текущим моментом – выгодно ему или нет. Властям помогают недовольные и обиженные, а также из чувства мести, былой зависти, просто из пакости – крестьянин обидчив, злопамятен и мелочен».

За свою службу майор не раз успел убедиться, что подобные наставления писаны людьми, прекрасно знавшими свое ремесло. И пользу приносят нешуточную. Беда только, что в конкретном случае у майора не было рычагов воздействия, вызвавших бы страх. Наоборот, ему категорически предписано, несмотря ни на что, оставаться сраным дипломатом во фраке. А это плохо, между нами говоря. В иных ситуациях лучшее оружие как раз и есть внушаемый другой стороне страх…

– Стой, кто идет? – молодцевато выкрикнул часовой.

– Скажи пехоте по-монгольски, – усмехнулся майор.

Доктор Айболит обрадованно отбарабанил:

– Улсыг аюулаас хамгаалах байгууллага! – И, видя, как у часового на лице изобразилось тупое удивление, осклабился: – Проще говоря, группа «Георгин». Предупреждал тебя командир про такую? Вот и вызови командира, боец, шустренько!

…Здешний командир, старлей с ухоженными светлыми усами, был совсем молодой, но на вид расторопный. Особист оказался постарше, уже малость провяленный жизнью, почти ровесник майора. Он пока что молчал, неслышно передвигаясь за ними по склону, а старлей говорил и говорил, показывая сигнальные растяжки, характеризуя местность, кратко и емко вводя майора в курс того необходимого минимума, что в данной ситуации полагался. Все было дельно и правильно, но понемногу майор стал отмечать, что здешний комендант чересчур уж упирает на нейтралитет села, на сложившиеся, знаете ли, традиционные отношения мирного сосуществования, всецело одобренного командованием, а через него – и теми, кто повыше…

Он ничего не сказал вслух. Хотя выводы для себя сделал. Что поделать, такова се ля ви. Старлею очень нравилось стоять именно здесь, где практически не стреляют, где лишь изредка замаячит на горизонте разведка душков, которую в первую очередь постараются отогнать сами обитатели кишлака.