Четвертый брак черной вдовы

Совсем недавно здесь собирались повесить дона Хоэля Доминго, прозванного Драконом, а теперь горожанам предстояло другое, не менее захватывающее зрелище.

— Де ла Васо — большой шутник и кутила, — рассказывала Катарина мужу, взяв его за руку, чтобы не потеряться в толчее. — Все мои знакомые донны влюблены в него, хотя некоторые, скорее, палец себе отрежут, чем в этом признаются. Но признаются или нет — а песенки его напевают, и совсем не прочь, чтобы он сам пропел их под окнами.

— Бабник, значит, — проворчал Хоэль.

— О, я бы сказала — дамский угодник, — засмеялась Катарина. — Он парень не промах, если судить по стихам!

— Вы в него тоже влюблены? Как ваши знакомые доньи?

Катерина покраснела, но постаралась сохранить шутливый тон:

— Благородная донна никогда не признается, что влюблена в кого-то, кроме своего мужа.

— Надо же, — пробормотал Хоэль, посмотрев на нее как-то странно.

Этот взгляд смущал, пугал и волновал, и Катарина поспешила сменить тему:

— Пьеса, которую мы будем смотреть, она новая. Поэтому столько народу. Приезжают даже из других городов. Будьте уверены, даже важные господа придут поглазеть.

— Зачем вам прятаться? — спросил Хоэль. — Мы могли бы приехать сюда открыто.

— Нет-нет, этого точно делать не стоит, — возразила Катарина, — дело в том, что, — она поманила Хоэля, заставляя наклониться, и поведала ему на ухо: — Дело в том, что шутки дона де ла Васо иногда очень фривольны, и слушать их благородным дамам не полагается.

— Будь он грубияном, вам бы не понравилось.

— И вольности можно говорить изящно, — ответила Катарина, ловко минуя прохожих и проплывая между людьми, заполнившими площадь, как юркая рыбка между камнями.

До представления еще оставалось около четверти часа, и чтобы скрасить ожидание, Катарина купила себе и мужу по горячей вафле, которые жарили торговцы на переносных жаровнях. Для себя Катарина выбрала с вишневым вареньем, а для Хоэля — вафлю с начинкой из квашеной капусты, тончайших ломтиков сала, грецких орехов и кусочков голубого сыра.

— Мне стыдно вас объедать, — признался Хоэль, — но я все отдам со временем, не беспокойтесь

— Ешьте уже, — добродушно подтолкнула его локтем Катарина.

Неужели, он думает, что она станет требовать с него несколько медяков за уличную еду? Сегодня праздник, и все должны быть довольны и радостны.

Супруги устроились возле фонтана, уплетали вафли и глазели по сторонам — всюду были нарядные мужчины и женщины, многие в масках и старинных костюмах, торговцы и цыганки шныряли по толпе, предлагая свои товары — одни сласти, лакомства и питье, а другие — услуги иного рода. Катарина искоса посматривала на мужа. Какой он, все же, красивый. Высокий — возвышается над всеми на целую голову.