Четвертое правило семьи Райс

 – Кто они такие и чем нам опасны?!

– Это русалки, и они поют, – так же мрачно произнес Торгейл. – Слишком сладко и ласково, причем на языке, которого не знают даже скальды, но он понятен всем без разбора.

– Их голоса проникают прямиком в душу, – подхватил кто-то из гребцов. – Они окутывают тебя дурманом, и ты быстро забываешь, кто ты и зачем держишь весло. А потом они набрасываются и высасывают всю твою кровь!

– Мы пройдем через рифы, – уверенный голос Рейна заглушил поднявшийся шум. – У нас четверо сильных магов, а у Ринго на корабле – трое. Передайте на второй драккар, что мы станем держаться рядом. Накинем совместную ментальную завесу и не дадим русалкам через нее пробиться.

– К тому же с нами Аньез, – добавил Торгейл. – Вы все видели, как она разнесла нашу и остальные команды в Меерсе. Так что с голосящими девками она уж как-нибудь справится!

Раздались одобрительные выкрики, а Рейн, воспользовавшись тем, что я была порядком ошеломлена от открывшихся перед нами перспектив, меня обнял.

– Мы справимся, – заявил таким голосом, словно у него не было в этом никаких сомнений.

Быть может, потому что ярл не мог позволить себе сомневаться в принятых им решениях?

– Не знаю, Рейн! – негромко ответила ему, даже не делая попыток вырваться. Мне было не до этого. – Не понимаю, как работает русалочья магия, поэтому ничего не могу обещать. Кроме того, что я сделаю все, что в моих силах.

Он кивнул.

– Другого выбора у нас все равно нет – либо русалки, либо остарцы.

– Остарцы – это верная смерть, а с русалками мы еще можем побороться, – закончила я, после чего, выпутавшись из его объятий, тоже отдала свой голос за путь через рифы.

Гребцы тотчас же налегли на весла. Остальные из экипажа деловито закрепляли снасти и готовили оружие, словно собирались обороняться от «голосящих девок» мечами и топорами. Затем угомонились и они.

Вскоре повисла тревожная тишина, нарушаемая лишь ритмичными ударами весел по воде.

Рейн давно ушел по своим делам, а я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Прикидывала, как создать ментальный барьер, затем растянуть его на два корабля, чтобы защитить людской разум от чар русалок.

О, если бы я только знала, что это такое!..

Но в папиных книгах на эту тему ничего не говорилось, как и в учебниках в Изиле. Никто не удосужился мне объяснить, что за песни поют русалки, как им удается подчинить волю человека и каким образом этому противостоять.

Рифы тем временем приближались.

Каменные пики будто росли из воды, похожие за зубы невиданных монстров. Заодно они тянулись к нам – острые и жадные, и в лунном свете казавшиеся мне довольно зловещими.

А дальше за ними начиналась неизвестность.