Четвертое правило семьи Райс

Не сказать, что я совсем уж не верила в пророчества, но все-таки… Как старик мог узнать о том, что я скрывала?.. Ведь я никому не говорила о своем происхождении, разве что кроме Рейна и самых близких друзей, а те не привыкли распространяться.

– Твой путь тернист, – произнес старец, и мне показалось, что его незрячий взгляд устремился прямиком мне в душу. – Он полон потерь и серьезных испытаний. Но рядом с тобой верные друзья, а тебя согревает любовь того, кто искренне считает тебя своей дочерью, и того, кто называет тебя своей избранницей.

Я кивнула, внезапно почувствовав, как к глазам приливают слезы. Потому что провидец был прав – и насчет друзей, и насчет всего остального.

– Однажды ты получишь от Богов заслуженную награду за свою доброту, – продолжал он. – За то, что всегда идешь туда, где опасно, ведомая смелым сердцем, если кто-то нуждается в твоей помощи или защите. А еще за то, что ты умеешь прощать и любить.

И вновь замолчал.

Вот и я замерла, гадая, что будет дальше. Смотря на то, как ветер раздувал седые волосы старика.

– Но на этой земле ты не найдешь того, что ты ищешь, Дитя Трех Королей! – внезапно произнес старец. – Потому что то, что ты носишь в себе, и то, что идет за тобой следом, всегда будет приносить страдания тем, кто тебя примет как свою. Мой народ добр, щедр и смел. Он привык сражаться, защищая себя и своих богов… Но он заслуживает мира, а не тех бед, которые идут по пятам за твоим даром и твоей кровью!

Я судорожно вздохнула, чувствуя, как слезы принялись душить горло, пытаясь вырваться наружу.

Старец тем временем продолжал:

– Это будет продолжаться до тех пор, пока ты не позволишь скрытой в тебе силе обрести выход, а потом не обретешь свою истинную родину и свой народ. Но не здесь, не в Хъедвиге! Так сделай же выбор, слушаясь своего сердца, и пусть он будет мудрым и справедливым!

Затем старец развернулся. В повисшей тишине приблизился к своей лошади, его ученик помог усесться в седло, после чего, не прощаясь, они тронулись в путь, удаляясь от Длинного Дома.

Никто не спешил нарушать повисшую тишину, пока это не сделал ярл. Подошел, притянул меня к себе властным жестом. Обнял, всем своим видом показывая, что он вовсе не собирался отказываться от меня даже после таких слов провидца.

– Что он имел в виду? – расстроенно прошептала я. – Почему он сказал мне такое?! Неужели я приношу только беды и разрушения?"

"– Не обращай на него внимания, – отозвался Рейн. – Старик окончательно выжил из ума.

Но я знала, что это не так.

Впрочем, стоило провидцу скрыться с глаз, как вновь загудели голоса, и праздник принялся набирать силу. Кто-то наливал себе и своим товарищам вина, зазвучали гусли и дудки, возле костров вновь стали плясать, а Рейн прижал меня к себе еще сильнее.

Затем поцеловал.