Четвертое правило семьи Райс

Ну или, по крайней мере, попытаться.

Присутствие мегелита лишало возможности пользоваться магией, а остарцы были явно физически сильнее меня.

Наконец еще один мужчина, стоявший у стены, двинулся в мою сторону. Подошел и сунул мне в руки небольшую латунную пластину, видом и размером напоминавшую те, которые вешали на домах рядом с дверным молотком.

– Знаешь, что это такое? – поинтересовался у меня. – Это магический импринт.

Я собиралась ответить, что понятия не имею, но не успела. Потому что поверхность пластины внезапно ожила, и от изумления я едва не выронила ее на пол.

В воздухе появилось четкая картинка, и у меня перехватило дыхание.

То, что сейчас происходило, напоминало Высшую иллюзорную магию, но ощущалась она совершенно иначе. Так, словно заклинание было заключено прямиком в пластине и теперь ожило, послушное приказу остарца.

Картинка вышла пугающе реалистичной – будто бы я смотрела своими глазами на происходящее в реальном времени.

Тесное помещение с дощатым полом… На нем вповалку лежали трое: Инги, Йенн и магистр Дирин, – сильно избитые и связанные.

Плечо Инги вывернуто под неестественным углом, ее глаза закрыты. Кажется, Йенн пытался ей что-то сказать, но давалось ему это с большим трудом.

Магистр Дирин был без сознания. Его голова бессильно свисала набок, волосы скрывали лицо, и я не могла определить, откуда взялась кровь на шейном платке.

Зато Стига Кормика среди моей команды не было. Это показалось мне странным, но внушающим надежду. Если уж Стиг на свободе, то он непременно будет идти по следу!

– Надеюсь, демонстрация вышла убедительной, – недовольным голосом произнес остарец.

Протянул руку, собираясь забрать у меня пластину.

Именно тогда, можно сказать, в самую последнюю секунду я заметила две едва приметных детали. В углу помещения, где держали связанными мою команду, темнел овальный иллюминатор. Точно такой же, как на остарском корабле, который вез меня в Фису!

Чуть дальше картинка захватила участок деревянной стены с характерной резьбой – узнаваемой остарской работы.

Значит, мои друзья на борту остарского судна, промелькнуло у меня в голове. Скорее всего, оно все еще здесь, в Меерсе, потому что мою команду захватили не больше двух часов назад, когда они покинули дворец.

Следовательно, корабль мог до сих пор находиться в порту. Совсем близко от меня!

А даже если он и отплыл – но в этом я сомневалась, потому что в Остаре моя команда никому не нужна, – то не мог уйти далеко.

Тут пластину самый грубым образом вырвали у меня из рук, а в мою сторону снова двинулся остарец с браслетами.

– Мы тоже выполнили свою часть сделки, – ехидно заявил парламентер. – Настал и твой черед!

Именно в этот момент я ощутила знакомое, почти родное ментальное прикосновение.